Памяти капитана 1 ранга РОМАНЬКО Анатолия Павловича

Анатолий родился в семье военнослужащего в поселке Краскино Хасанского района Приморского края. В апреле 1961 года в связи с увольнением отца в запас переехал в город Херсон где в 1962 году поступил в школу №1. Отец Павел Кириллович Романько участвовал в Великой Отечественной войне в 1943-1945 годах, был командиром огневого взвода, награжден орденами Отечественной войны и Красной Звезды, медалями. Трагически погиб в декабре 1963 года.
В июле 1968 года с матерью переехал в Севастополь. В мае 1970 был принят в ВЛКСМ. В 1970 году после окончания восьми классов школы №1 города Севастополя поступил в Ленинградское НВМУ.
Окончив в 1972 году НВМУ, 27 июня 1972 года был зачислен в ВВМУРЭ им А.С.Попова (г.Петродворец) на факультет радиосвязи ОСНАЗ и 30 июня 1977 года закончил училище с дипломом военного инженера по специальности «Радиосвязь ОСНАЗ».
Курсантом участвовал в походе на УК «Бородино» по маршруту Кронштадт – Севастополь в апреле 1974 года.
В феврале 1976 года стал членом КПСС. В 1975 году входил в состав сборной команды училища по пулевой стрельбе и имел первый спортивный разряд. А в 1976 был избран капитаном сборной команды.
За время обучения в ВВМУРЭ выполнил практики на надводном корабле и в частях морской пехоты на первом курсе, штурманскую на втором курсе, на учебных катерах и шлюпках на 3 курсе, штурманскую на 4 курсе и по специальности на кораблях и в частях ВМФ на 4 и 5 курсах.
В мае 1977 по запросу Управления кадров ВМФ училищной аттестационной комиссией был рекомендован на первичную должность командира группы ОСНАЗ головного тяжелого атомного крейсера проекта 1144.
18.08.1977 г. Приказом Командующего Северным флотом был назначен командиром группы ОСНАЗ БЧ-4 Краснознаменного тяжелого атомного ракетного крейсера «Киров».
13.06.1979 г. Приказом Командира 7 опэск был назначен Командиром группы радиоразведки дивизиона разведки и РЭБ боевой части управления (БЧ-7).
Помимо своих прямых должностных обязанностей, входил в расчет главного командного пункта корабля, где документировал ход испытаний ракетного, артиллерийского, противолодочного оружия и радиотехнических средств, проявляя при этом творческий подход и высокий профессиональный уровень.
В дальних походах, дежурствах и учениях воспитывал в себе и в 9:11 13.05.2020подчиненных любовь к корабельной службе, достоинство и честь офицера плавсостава.

12.08.1983 г. Приказом Командующего Северным флотом был назначен помощником начальника отдела обработки информации 127 центра радиоэлектронной разведки Северного флота.
19.09.1985 г. Становится старшим помощником начальника отдела обработки информации этого же центра.
02.10.1986 г. Назначен старшим помощником начальника 4-го отдела этого же центра.
01.09.1988 г. Утвержден приказом ГК ВМФ слушателем ВМА имени Маршала Советского Союза А.А. Гречко.
23.06.1990 г. Закончил академию с присвоением квалификации офицера с высшим военным образованием по специальности командно-штабная оперативно-тактическая Военно-морского флота со специализацией морская разведка, и Приказом МО СССР назначен помощником начальника разведки 7 опэск Северного флота.
17.12.1993 г. Назначен начальником разведки 7 опэск СФ, где прослужил до официального увольнения в запас 31.08.2005 (фактически до октября 2005 года).
23.06.1995 г. Приказом Министра Ообороны РФ присвоено очередное воинское звание капитан 1 ранга.

В составе походных штабов 7 ОПЭСК неоднократно участвовал в дальних походах боевых кораблей.

Был уволен с военной службы с зачислением в запас по состоянию здоровья с правом ношения военной формы одежды и знаков различия. Выслуга лет в календарном исчислении на момент увольнения составила 33 года и 1 месяц, а в льготном исчислении 45 лет.
На всех этапах служебной деятельности Анатолий Павлович стремился к знаниям. Особенно увлекала его астрономия, фото- и видеосъемка, возможность запечатлеть яркие страницы флотской и городской жизни. Принципиальность, глубокое понимание своего долга, высокий профессионализм, требовательность к себе и подчиненным, деловой подход к решению поставленных задач стали уделом его жизни.
Фотоисторик тяжелого атомного ракетного крейсера «Киров» и 7 оперативной эскадры, активный участник ветеранского движения, соавтор книг и фотоальбомов по истории родного корабля, эскадры, флота.
Не менее ярко проходила и его трудовая деятельность. Особо отмечен его вклад в работу отделения международного военного сотрудничества Северного флота.

За время службы в рядах Вооруженных Сил был награжден государственными и ведомственными наградами СССР и РФ:
Приказом МО СССР 15.02.1987 за достигнутые успехи в боевой и политической подготовке, поддержание высокой боевой готовности войск и освоение сложной боевой техники медалью «За отличие в воинской службе» I степени.
Указом Президента РФ №791 от 17.06.1999 медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» 2 степени ЗА заслуги в укреплении обороноспособности страны.
Приказом ГК ВМФ №287 от 14.07.2004 г. медалью «Адмирал Кузнецов».
После тяжелой продолжительной болезни Анатолий Павлович скончался 05 апреля 2020г.
Женат, отец двух дочерей.
Боль и скорбь переполняют сердца всех, кто знал, служил, работал и дружил с этим искренним, мудрым оптимистом, добросовестным и увлеченным офицером, настоящим профессионалом своего дела.
В наших сердцах сохранилась его неутомимая жизненная энергия, любовь к морю и людям, высокие душевные и этические качества. Истинный друг, единомышленник и соратник.


 

Автобиография в письмах.

Предлагаемый ниже материал составлен из писем Анатолия за долгие годы переписки.
Мы сознательно обрываем рассказ моментом ухода с корабля. Несмотря на то, что многие его письма посвящены событиям послекорабельного периода, мы считаем, что будет правильным предоставить право рассказать об этом периоде жизни Анатолия его коллегам и сослуживцам.

«…Я вообще ни о чем не жалею. Если бы довелось повторить,
поправлял бы только несущественные детали. А мог бы и не поправлять :-) »

«…я впервые из него (наградного листа) узнал, что отец тоже был НАЧАЛЬНИКОМ РАЗВЕДКИ! Он никогда мне об этом не говорил. Я помню некоторые рассказы отца о войне, очень яркие эпизоды его ранений и т.п. Но нигде в памяти не отложилось, что с лейтенанта (не позднее августа 1943) он был нач. разведки 1 дивизиона 353 краснознаменного артиллерийского полка 151 стрелковой дивизии. У меня была только справка, в которой говорилось, что во время обороны Кавказа (с августа 1942 года) он был командиром огневого взвода в той же части…»

«…Отец меня порол своим ремнем… Один раз в жизни. Когда я, семилетний, увел пятерых детей в культпоход в ЦПКО города Херсона. До вечера. Тогда я недоумевал: за что??! Все вернулись довольные, накатавшиеся на бесплатных качелях-каруселях. В более старшем возрасте я ни разу в жизни не преодолевал этот маршрут пешком. Слишком далеко…



На снимке: крайний слева - Павел Кириллович Романько (1921-1963). Фото 50-х годов

«…Я до сих пор могу набросать схематично все поселки, начиная с самого первого (1955-1958), где мне довелось жить. Часто убегал из дома без штанов и солдаты меня приносили через пару-тройку часов (это мне уже мама рассказывала, хотя обрывки воспоминаний о местности есть). А уж второй - Зайсановка (1958-1960) и третий - Славянка (1960-1961) помню в деталях…»

Родители мои познакомились в Крыму, в Феодосии, в 1953 году.



На снимке: Антонина Ивановна, мама Анатолия (1929-2010). Феодосия.

«…В 1965-67 ходил в авиамодельный кружок. В 1968 пошел в парашютный, сказали - рано… Я азбуку Морзе в пятом классе начал учить. В конце шестого у меня был третий взрослый разряд… А в Севастополе мне так нравилось с набережной читать вечерние доклады о поверке на борту. Раньше сигнальщики были не чета нынешним. У них были обязательные вечерние тренировки, и я поражался, как душевно они друг к другу обращались: «Зема, браток (совсем не в нынешнем смысле)», расспрашивали друг друга кто откуда, о девушках и т.п. Об этом всем им разрешалось писать…»

«…Морскую форму еще до нахимовского училища я немного поносил, когда пришел в 1968 году в школу юных моряков Севастополя. Вполне солидная организация была для военного города. С оборудованием, практикой, тем более с формой - проблем не было. Но я хотел продолжать заниматься радиоспортом, которым увлекся в Херсоне еще в 1966. Тогда (уже в 1967, когда нас допустили) в первый же мой выход в эфир дрожащим голосом под контролем начальника станции юных техников (были такие ОблСЮТ) я на частоте 28 мегагерц, почти УКВ, на партизанской станции РБМ со штатной штыревой антенной чуть больше метра над землей установил связь с …Нижним Тагилом! Я тогда и не представлял, где это и какие расстояния покрыл сорокаваттный сигнал (наверняка, мощность даже меньше была)! По-настоящему офигел только начальник. Помню, в Нижнем Тагиле со мной общался вполне взрослый мужчина. Он, конечно, понял, с кем говорит, но вполне солидно разговаривал о погоде, о типе и мощности передатчика (был строго регламентированный перечень тем, разрешенных в любительской связи)…
Так вот, в Севастополе этот вид деятельности (все радиостанции) находился под таким жестким контролем КГБ, что даже коллективной радиостанции у юных моряков не было. И мне стало скучно. Ушел…»



Это я изображаю радиолюбителя в кузове грузовика на демонстрации 7 ноября 1967 года - 50 летие Октября. У меня третий разряд был. Выше я уже в радиоспорте не поднялся…»

…Здание гидрографии ЧФ в сотне метров от дома, где я жил в 1968-1976 гг. И в сотне метров от моей школы. Самый престижный район города - исторический центр, Владимирский собор - усыпальница четырех адмиралов Крымской войны…
В Севастополе «…у меня был принцип - боеприпасы домой не носить. А то некоторые мои кореша потом в КГБ отдувались. Один умудрился притащить в подъезд снаряд 100мм! Мы за ними ныряли недалеко от памятника затопленным кораблям. Увидели на старом военном снимке горящую в том месте баржу и не ошиблись - она была со снарядами. Они там просто россыпью валялись на глубине метра 4-5. Прямо напротив СК КЧФ (так называемый «офицерский» и «генеральский» пляж)…

«…Еще в 7-м классе я решил поступать в Нахимовское училище. Мама меня поддержала…»



На фото: 1970 год - окончание 8-го класса. Толя – второй слева в верхнем ряду.

 

НВМУ

«…12 июля 1970 года вечером я с друзьями прибыли в Ленинград, но т.к. так рано нас не ждали, первые 2 ночи мы спали в кубрике …без постельного белья.»

«…грязная история с кражей комсомольских билетов была в нашем кубрике: шесть человек пострадали. Никто из них, кроме меня, не поступил. Меня спасло главное - пенсионное удостоверение о том, что по смерти отца назначена пенсия. И отчасти то, что сохранилась учетная карточка ВЛКСМ, которую я хранил отдельно. У остальных украли ее вместе с билетом. У меня были сильные подозрения на того, кто это сделал. Но не пойман - не вор. Тем более, что подозреваемый тоже не поступил. Может, мстил?…»

«…кубрик был на втором этаже, а старшиной у нас при поступлении был старшина 1 статьи Ш., которого я по количеству лычек обозвал старшиной 3-й статьи… Пьянь была еще та… Когда мы уже были зачислены, но нас только начали обмундировывать, стоим мы в строю перед раскрытыми рундуками, в которых, похоже, с прошлого выпуска, лежат где противогазы, где роба старая, и он идет вдоль рундуков и командует пальцем - «это тебе, это тебе». Тут я и вылез со своей наблюдательностью «Товарищ старшина третьей статьи, вон там внизу под полкой еще противогаз, вы не заметили». Он медленно повернулся ко мне своей пропитой рожей и процедил «Не …здеть!». А я-то думал, что меня в нахимовском будут бальным танцам учить…
Штатный старшина роты Дим Димыч Косов появился у нас где-то через день-другой. У того самым страшным ругательством и проклятием было: «Шоб ты усрался, ДЕТКА!… Сегодня же ночью!» Но это ласкало слух, как песня…»

«…остались сильные впечатления, когда нас на первую учебную тревогу поднимали в августе 1970. …Мы проснулись от первого взрывпакета, брошенного прямо в кубрик. Шутники были наши воспитатели))) И потом по ходу марш-броска то справа, то слева взрывались. Так мы с вещмешками прогулялись по ночному Питеру аж до Гавани и обратно.
Думаю, может, только наши воспитатели были настолько суровы и беспощадны?
Нашей роте за день-другой до этого сделали прививку в лагерном лазарете. И несколько человек в ходе марш-броска попросту упали в обморок. Но марш продолжался (отряд не заметил потери…) Кстати, несколько человек «допризвали» взамен не выдержавших лагерной жизни в августе 1970.

Такое не забывается.
У меня с Тушино связаны ещё два эпизода памятных для меня, прям до деталей. Негативный: там матросы стащили у меня отцовские часы «Победа». А другой - позитивный: впервые стрелял из пистолета. И за отличную стрельбу был амнистирован (Тихомиров мне неувольнение впаял перед этим за опоздание из Мытищ).»



Это март 1971 года. Группа нахимовцев в Москве готовится приветствовать 24-й съезд КПСС. Пришлось пожертвовать весенними каникулами, но оно того стоило. На сцену кремлевского дворца должно было выйти ровно 15 нахимовцев и 15 суворовцев. На фото двадцать нахимовцев. Пятеро резервных на сцену не выйдут. А хотелось. Тренировались по несколько часов в день, пару-тройку раз даже на сцене Дворца Съездов…



Кремлевский Дворец Съездов. Праздничный концерт.

«…в нахимовском был культ сигналопроизводства (флажный семафор, клотик). Многие нахимовцы владели ими не хуже служивых сигнальщиков. А вот на слух морзянку не практиковали, и мне с моим детским опытом радиоклуба это было странно… Мы становились парами, прижимались ухом друг к другу, каждый брал по одному проводу и втыкали в радиорозетку. И у обоих на барабанной перепонке звучала музыка. Правда, щекотно было - пиковые напряжения, емнип, были до тридцати вольт.»

«…Летнюю практику между 9 и 10 классами НВМУ мы проходили на старом «Кирове»… У меня осталась масса впечатлений. Из боевых - это стрельбы 100-мм орудиями. Причем, нам продемонстрировали выстрел из орудия с углом места 90 градусов - вертикально. Показали, что снаряд обратно на крейсер не падает:))) Второе: БП. Я носил в кармане книжку боевой номер - лотковой носовой башни главного калибра 180-мм. И не раз бывал в погребе на этом самом лотке. На него горизонтально скатывался снаряд весом, как мне помнится, под 80 кг или около (специально не смотрю в Интернет), и задача лоткового поднять его вертикально для подачи в элеватор (одна ось лотка зафиксирована, так что поднимать приходилось не более половины веса, да еще с рычагом небольшим, так что даже мне это оказалось под силу с массо-габаритным снарядом). Я отчетливо помню несколько учебно-боевых тревог (тогда они еще были), когда одеваться приходилось на бегу по пути в погреб. Романтика! Ходили мы на нем дальше. Я впервые увидел остров Гогланд и остров Мощный именно в 1971 году.



Крейсер «Киров» проекта 26. Июнь 1971 года.

А чистка котлов! Небольших ростом нахимовцев засовывали в остывший котел для очистки сажи, и какими они оттуда возвращались? Из нашего класса «посчастливилось» там побывать Чельцову. Я помню, что от него белыми остались только зубы и бельма глаз:))))
Корабельная практика длилась 15 дней. Сочинение, которое я написал по осени так и называлось: «Один из пятнадцати». Наша литераторша СталИна Константиновна была в диком восторге от этого сочинения, даже собиралась его куда-то на конкурс послать.
Еще: когда мы после «Кирова» сразу прибыли в лагерь, нас остановили перед входом на территорию и начали шмонать вещмешки. То ли кто-то «стуканул», то ли по ясной причине, что нахимовец не уйдет с крейсера, что-то не стянув. Но я точно помню, как неподалеку в шеренге кто-то судорожно вытаскивал 37-мм снаряд (скорее всего, тоже макет) и ботинком заталкивал его в землю поглубже, чтобы не нашли…»
Когда мы проходили строем по набережной левого берега Невы у Летнего сада от причала, куда нас привезли с «Кирова» на катерах, до Финляндского вокзала, мы махали бескозырками в сторону ЛНВМУ и нам кто-то оттуда отвечал. И это были питоны!



Фотография из выпускного альбома НВМУ. 1972 год.

…Мне еще в декабре 1971 поставили диагноз «миокардит» в ВМ Госпитале. Я тогда лежал в кардиологии. И мне тогда вообще предлагали полностью откосить от военной службы, на что я с презрением сказал доктору: «А зачем я тогда поступал в ЛНВМУ?!» Как видишь, оставили. Но с небольшим ограничением – нельзя в подплав, а я хотел в «Ленком» идти, на баллистику…
…Когда жили во Фрунзе (ВВМУ), я нахимовцем сдавал зачёты по сигналопроизводству за курсантов. Меня переодевали в белую робу с «боевым номером», говорили, как моя ФИО:)), и сажали в середину аудитории, а все списывали у меня.
Небольшой сюжет. Выпускные по литературе.
Сидит начальник ЛНВМУ контр-адмирал Беляев. Я уже ответил все по билету. Сталина Константиновна спрашивает у Беляева: «У вас вопросы будут?»
Беляев: «А из современных поэтов вы что-то можете прочитать?»
Я: «Евгений Евтушенко. В доме сталевара»
(причем, я специально не готовился, просто это было опубликовано в свежей «Юности» к 25-летию Победы и запомнилось своей необычностью).
Беляев: «Сталевара? Хорошо, читайте»
И я начал шпарить:

«Люблю Америку,
которая плыла
по майской Эльбе,
поднимая виски
в усталой правой,
подгребая левой,
ну а навстречу ей
плыла Россия
по майской Эльбе,
поднимая водку
в усталой левой,
подгребая правой,
и водка с виски —
без! без перевода —
так понимали —
черт возьми!—
друг друга
над вспененной водой победы общей!»

У Беляева глаза округляются. У Сталины тоже…
Беляев:«Откуда вы это взяли?!»
Я: «Это майский номер «Юности».»
И тут вступает Сталина: «Да-да, тащ адмирал. Это в Юности. Я читала».
Короче, она самоотверженно вступилась за меня - дурака (нашел, что читать боевому адмиралу!) :)))
Я думаю, что в действительности С.К. не видела этой публикации. Так что симпатия у нас с ней стала взаимная :))
Беляев: «Идите. Отлично!»
Я эту историю рассказал американцам в 1992. Они поржали, уловили изюминку момента…



Это я в нахимовском берете тех лет!!!

Передо мной встал выбор: какое училище выбрать? В НВМУ частенько приходили «питоны» и рассказывали о своих училищах. К инженерным у меня душа не лежала. Прожив некоторое время во Фрунзе, эта квадратная каменная система произвела на меня гнетущее впечатление. Ну а из Питера уезжать не хотел – я полюбил этот город. Да, в медицину меня тоже не тянуло. Осталось только ВВМУРЭ. При выпуске из НВМУ я написал рапорт с просьбой зачислить меня на факультет электронно-вычислительной техники, но потом переписал свою бумагу на радиосвязь. А вот в ОСНАЗ меня зачислили, даже не спрашивая мое желание. То ли кто-то вычитал в моих документах, что я занимался радиоспортом, плюс «отлично» по английскому, то ли еще почему. Считаю, что ко мне судьба отнеслась благосклонно, определив сначала в радиоразведку, ну а потом – просто в разведку. …И не пожалел ни разу!…»
«…Питонию» я всегда вспоминаю с теплым чувством. Одно сожаление – то, что при нашей учебе закрыли тему военных переводчиков. Английский я знал уверенно. Помогло самообучение, да и база все-таки в НВМУ была шикарная!»

 

ВВМУРЭ

«…завтра ровно 47 лет, как я принял военную присягу. Начальник факультета пожимал руку и говорил каждому: «Поздравляю с вступлением в ряды разведки военно-морского флота!». Интересно, что согласно записи в личном деле отсчет военной службы у меня начался за два месяца и 17 дней до принятия присяги, т.е. когда мне выписали во ВВМУРЭ отпускной билет в первый отпуск. И выдали первые отпускные. Это были первые наличные деньги, которые мне платило МинОбороны )).
Рядом со мной Малинин. За мной в затылок Саша Алякин. Хороший парень был. На ТОФе стал порученцем Командующего ТОФ. Оттуда - в Дипакадемию. …За Малининым в затылок наши знаменитости - братья-близнецы Ивановы Вован и Витюха. Из псковской глубинки. Не дураки, но деревня в них победила - отчислили с третьего курса. А жаль. И не такие потом служили офицерами…»



Присяга. ВВМУРЭ им.Попова. 1972 год.

Наш 4-й факультет с 1974 года перевелся в Калининград, а моя рота вошла в состав факультета связи. Так что мы были последней ротой факультета ОСНАЗ. Выпустившейся из ВВМУРЭ в составе 2-го факультета. Номер роты остался 45. Три взвода в роте. Наш - первый. При выпуске - самый малочисленный, т.к. выпуск у нас был около 75-ти человек.
Из моего выпуска 4 факультета ВВМУРЭ на командный факультет ВМА вообще я один попал. Группа Р на командном была всего 6 чел. Из них двое были моложе меня (один - спецназовец-глубоководник и один информатор), двое старше и один ровесник. НР из этих 6-рых стал один я. Из выпуска ВВМУРЭ-77 еще Юра Белоусов был НР 10 эскадры ТОФ (но, конечно, не 15 лет:), т.к. 10 ОпЭск расформировали в 1998-м) Параллельно на 4 факультете ВМА (класс РР) учились двое из моей роты. Но, по-моему, был кто-то, кажись Слава Андреев (питон), кто выпустился из ВМА раньше. Он служил на БФ. Рано умер.



Наш класс.

Балтийск. Морская пехота после первого курса. Всех помню, всех люблю. Стоит сказать о нескольких, с кем крайнее время поддерживал тесную связь. Стоит второй слева Сергей Мизонов. Женат на однокласснице, в которую втюрился еще пятьдесят (!!!) лет назад, недавно отмечали))) Служил не по нашей спец - попал под крыло того самого Волкогонова - оборотня психологической борьбы.
А его сосед по Подмосковью Юра Пятак - сидит слева, автомат двумя руками держит.
Ну и по левую руку от меня с автоматом на плече наш единственный капитан 1 ранга ВМС Украины Витя Уткин. Каждый праздник звонит из Киева.



Балтийск.

Второй курс.



Это я с Володей Сухаревым. Сразу после выпуска ушел в КГБ. Служил особистом на ТОФе у подводников на Камчатке. Сейчас в службе безопасности ОктЖД в Питере. Вместе, кстати, с крайним особистом нашей эскадры.

Третий курс.

Катерная практика после 3-го курса проходила как раз в районе Приморска, где у Игоря Дрекалова инсульт случился. Почему-то фотографий Приморска не осталось. А ведь помню, как мы ошвартовались у какой-то островерхой кирхи и ловили мелкую рыбешку (кильку?) с причала прямо сачками. Наш походный катерный кок Витя Уткин потом сварил уху.

Четвертый курс.

Мы с Валерой Шуваловым готовим к спуску того самого Володю Сухарева. Хоть он и в ИДА, я точно помню, что это он ))

Для какой-то самодеятельной постановки мы взяли напрокат в театральной костюмерной форму немецкого офицера. Причем не новодел, а настоящую из добротного материала. Помню, даже характерные потертости, какие-то детали из парчи или чего-то похожего. В ней наш Витя Немцов изображал на сцене Гитлера. Политотдел, помню, был не против. А Немцов после выпуска служил в КГБ :))) (двоих всего взяли из роты).
Пока форма была в руках, я нарядился и вышел сфотографироваться. То есть какое-то расстояние прошел по территории училища. Снимок сделан у стены, обращенной в сторону 24 института. Типа канал под Штирлица :)) У меня и сейчас Айсман (одноглазый Куравлев) в аватаре на Вайбере :))

…Зимний отпуск 4-го курса я провел в училище - готовился к первенству ВВМУЗов по стрельбе.
…Помню дату начала практики после 4-го курса - 16 мая. Это то ли выезд из Питера, то ли приезд в Мурманск. Плацкарт. Сухой паек. Гитара в купе. Солнце до самого Мурманска и в нем самом. Класс! Роту разделили на две части - в Горячие Ручьи и в Зверосовхоз (отряд). До Горячих шли на буксире, смотрели по сторонам на сопки в снегу. Я с тремя товарищами попал на «Запорожье». Он готовился в ремонт с масштабной модернизацией, мы занимались демонтажем списываемых комплексов. Так что включённой аппаратуры за два месяца я так и не увидел. Помню, квасили с офицерами и мичманами, но без залётов. В Мурманске чуть не каждый день ходили в город по гражданке (мичмана одели))). На момент, когда две половины роты менялись местами (ГР на отряд), корабль стоял в заводе в центре Мурманска и нас четверых оставили на нем. Так что в отряд я съездил на автобусе по собственной инициативе навестить товарищей… Никаких документов, карт, вахт и пр. Все это с лихвой свалилось через полгода, но уже на рзк «Вега» во Владивостоке….



Удостоверение спортсмена-подводника.

…На первенстве ВС СССР во Львове в сентябре 1976 в одном из упражнений занял 20-е место из примерно 40-50 участников. На ВВМУЗах Питера занимал призовые места. Вспоминаю до сих пор с ностальгией атмосферу тренировок, сборов, соревнований. Классное время было! Из Львова ехали в плацкарте, винтовки и пистолеты прямо под койками лежали. Признаюсь: в вагоне заряженный револьвер 7,62 ночью держал под подушкой. Мало ли: ехали по Западной Украине, по Прибалтике. Я в свое время был 42-м по ВС СССР и гордился.

…Я единственный раз стоял ЗА вахтенного офицера на стажировке в бригаде рзк ТОФ в феврале 1977 года на срзк «Вега». Вышли на контрольный выход перед БС и попали в сильнейший (для срзк) шторм в Уссурийском заливе, т.к.в базу не пускали. На ногах на ХМ остались мы с командиром ( Майтаков Георгий - будущий НР флота) и матрос на штурвале. Я стоял на машинном телеграфе, а командир командовал, чтобы удержать корабль на волну…
А ровно через 10 лет, уже капитаном 3 ранга, меня на точно таком же рзк на Севере укачало влёжку. И шторм был намного меньше…
…Поразительно, но даже во ВВМУРЭ морзянкой в то время не занимались. Помню единственный раз я выступил случайно, без тренировок, на 5-м курсе за ВВМУРЭ на соревнованиях в Ломоносовской мореходке. Занял 1-е место. Наградили грамотой, но за давностью лет она куда-то затерялась…
…Помню, весной 77 я участвовал в соревнованиях по стрельбе… за 24-й институт. Подставным. Было уже тепло. Автобусом от КПП института в Питер возили. Впервые участвовал как «пистолетчик» и сразу выполнил 1-й разряд. Институтское начальство сразу сцепилось в меня – иди, мол, к нам. Создадим все условия. Отказался. Я к тому времени уже прошел все собеседования на «Киров». Это ж было за месяц-полтора до выпуска…
У меня до сих пор ходят часы ПЧЗ с циферблатом к 60-летию ВВМУРЭ. Дрекалов, помню, в 1993 году собирал деньги и привез кучу. У меня было трое или четверо. Остались одни. Предпоследние подарил в 2011 году пацану - моему дальнему-дальнему родственнику - правнуку Героя Советского Союза Воронцова Н.А. - моего дяди…

 

КРЕЙСЕР «Киров»

…На «Киров» я попал как все выпускники нашей системы 1977г выпуска – через беседу с начфаком (Величко). Сначала он дал команду командиру роты подобрать кандидатуру, а потом лично разговаривал со мной. В общем-то я не сопротивлялся. Так сказать, «прочувствовал момент»…

…Начальник разведки эскадры (Гришанов) определил меня на бпк «Адмирал Исаченков», где КГ ОСНАЗ Женя Жихарев был в отпуске. И я вот так сразу попал на выход в море в августе-сентябре 1977г. Через год – тоже самое: в сентябре 1978 меня срочно кинули на «Адмирала Зозулю» вместо отпускника Сергея Хохлова идти на слежение за «Форрестолом» и «Гермесом» («Северная свадьба-78»). Каюту дали вместе со штабным НР (из инф центра флота) в мачте. А мы в сильнейший шторм попали. Во где болтало!!! Весь экипаж «Кирова» уехал в Питер, а я морячил. Повезло. Кстати, командир «Зозули» мне настойчиво предлагали эту должность – КГ ОСНАЗ. Я наотрез отказался, да и куда он супротив Ковальчука…
Да… А я, значит, с «Исаченкова», после аварии пла в 1977г, перепрыгнул на «Зозулю», и - снова в море на месяц. А поскольку всегда тёрся вблизи походных штабов, то всегда был в курсАх. И еще у меня был надежный источник, мой покровитель, светлая ему, грешнику, память - НР Гришанов Юрий Максимович. Это он хватал меня за хобот и сажал на очередной корабль, срочно выходящий в море…
Корабль вернулся уже после отъезда экипажа. Так что период, по словам незабвенного Валентина Николаевича – «сколачивания экипажа» в в/ч 40608 - прошёл без моего участия. Короче говоря, я за год, кроме выходов на БП, сходил в самостоятельной должности КГОСН на опытовое учение с рплсн в Гренландское море, на спасение пларк 675 пр, у которой заклинило турбину и она была вынуждена всплыть у Фарерских островов (это на «Исаченкове»), на БС в Атлантику (КНС ркр «Зозуля»). И даже на кр «Мурманск» послужил, где лично познакомился со Святашовым и Пыковым, да так, что Святашов меня узнал в лицо в 2005! :))
Зато через год опять один я был командирован в Североморск, водил бойцов из того же экипажа на медкомиссию. Новый 1980 год я встречал в Североморске, а не в казарме.
До 1979г группы ОсН входили в БЧ-4. Это потом мы перешли по новой организации в БЧ-7, дивизион разведки и РЭБ. И группу из ОСНАЗ переименовали в группу радиоразведки(РР). У меня в группе было шесть постов по три чел - это срочники. Плюс четыре офицера и мичман. Всего 23 человека.
Уровень подготовки многих матросов срочной службы по окончании киевского учебного отряда ОСНАЗ позволял читать текст прямо с перфоленты или даже с ленты ондулятора. Ну, а если читаешь, то и писать сможешь. Правда, я таких встречал не на боевых кораблях, а на рзк.



Фото сделана примерно в мае 1978, ЕМНИП на «Зозуле» после получки. На фото, точно, есть руки Вити Саунина и мои часы:)) Моих рук нет, я держу фотоаппарат «Зенит ТТЛ». Кто еще был в каюте, не помню. Возможно Валя Тубальцев.

…Мы все жили в 1977-78гг на разных кораблях по боевым частям. Естественно, с другими БЧ пересекались лишь на каких-нибудь совещаниях. И вот на одном из первых я увидел офицера БЧ-5,который мне показался очень знакомым. И, видать, я - ему, потому что как-то сразу стали подходить друг к другу. И лишь он заговорил, меня осенило! Это же Володя Каширин – тот самый курсант из «Дзержинки», с которым я лежал в госпитале в 1971г.
Во как бывает!!!
…Когда мы с Кашириным в конце 1971 года лежали в кардиологии ВМОЛГ, нас, как самых молодых, медсестры использовали вместо штатных санитаров. Когда очередной «жмурик» образовывался в отделении (а за небольшое время, что я там был, что-то не более месяца, таковых «образовалось» человека четыре), мы с Кашириным доставляли его в госпитальный морг. Причем, одни, даже без сопровождения. Просто брали ключ у дежурного и катили туда. Я всегда входил в темноту морга первым, чтобы нащупать на стене выключатель. Никогда не знаешь, сколько там посетителей уже лежат. А лежали прямо на каталках ничем не прикрытые. Один раз с нами шла провожать отца молодая женщина. И после морга что-то сунула мне в карман ватника. В отделении я обнаружил, что это были пять рублей. Так и оставил в кармане, не притронулся….

…В казарме многие БЧ разъехались по предприятиям промышленности для изучения матчасти. А наша группа – никуда: принципиально нового из техники у нас (по документам) не стояло. Я неоднократно говорил НР 13-й бсрк, что неплохо бы нашим бойцам, чтоб не потерять квалификацию, где-нибудь нести боевые вахты. Тот меня не слушал и просто отмахивался. Мол, в ЛенВМБ - ничего такого нет. В ЛенВО - устанешь получать все согласования и допуски. Ведь у всех - разные объекты спецдеятельности, а значит - разные радиоданные, разные Р-признаки (святая святых), разные информационные документы и т.д., и т.п.
Тогда я составил письмо на имя НР ВМФ с аналогичной просьбой и (борзой лейтенант!) отправил его в Москву простой почтой!!! Через некоторое время прибежал НР ЛенВМБ: пожурил, дескать, чего не обратился к нему лично. И –завертелось: на 2 месяца уехали в Таллин в 8 ПМРО СФ полным составом - 4 офицеров, мичман и 18 бойцов. Это был март-апрель 1979 года.



Кресты монастыря святой Бригитты…



С.Коробко и А.Шахрай.

…У меня с моим Сережей Коробко был сюжет. Он вытащил мой кортик, а я спокойно взял в кулак свой кортик за лезвие - отдай, мол. Сережа провернул кортик вокруг оси и намотал кожу с моей ладони и пальцев. Долго заживало. Оружие, даже холодное, шуток не понимает…

…Сначала мне задержали присвоение старлея «по семейным…» Потом отправлили лейтенантом в Североморск в командировку за личным составом - это уже осенью 1979 года. Покойный Ю.Суворов специально не писал на меня представление на старлея (а остальнм было как-то до фонаря, насколько я понимаю) и только Сергей Ралль зимой, наконец, написал. Присвоили в феврале 1980 года. Получилась задержка больше 7 месяцев. Так и тянулась до крайнего моего звания :)))…
…Во время заселения был в отпуске, вернулся уже в каюту 51 с Валерой Баяновым на верхней койке…
…А я отчетливо, в цвете, помню, как нас завели в ковш Ждановского завода, чтобы развернуть носом вперед, как шли по каналу при встречном ветре (волнение помню совсем небольшое, ветер метров 7-10 не больше), а дальше как отрубило. Рейд помню, но был ли он до дока, или после, теперь уже ни за что не смогу определиться. До всех этих споров, спроси меня, я бы сказал, что перед доком мы были на Красногорском рейде (юго-западнее Кронштадта), а после дока мы стояли северо-западнее Кронштадта - в направлении на Приморск там есть место якорной стоянки…
Шли своим ходом. Буксиры нас тащили до Ждановского завода. Вспомни. Там нас раскантовали носом в сторону Кронштадта. Дальше своим ходом.
Моя память сохранила, что мы как стояли кормой в сторону Кронштадта, так нас и потащили кормой до ковша Ждановского завода. Возможно, у Балтийского завода глубины Невы не позволяли кантовать.
В доке нам латунный герб на крышку Полинома ставили. Я тот герб как сейчас вижу. Даже помню, что изнутри, под латунным листом, он был заполнен эпоксидной смолой. Кормовой срез крейсера нависал над воротами дока.
Но по дну Невы мы слегка чиркали, кажись.

…В каюте у меня висели наручные часы, которые шли по звездному времени. Так что я достаточно давно этим увлекался.
Пару эпизодов:
Первый эпизод - это, видимо, моё пари с Сергеем Федоровым. Я благодаря знанию звездного времени точно навел визир ХМ на Венеру средь ясного солнечного дня. Он не верил, что ее вообще видно днем. ЕМНИП это не было связано с точностью местоопределения.
Второй эпизод - это на спор с Бычковым. Он не верил, что по одному ориентиру можно достаточно быстро и точно определить место без применения НРЛС. Я составил программу, которую сам назвал «вырожденный крюйс-пеленг» и на практике доказал ему, что можно. Ориентиром был маяк Кильдин северный. Суть расчетов - по скорости изменения курсового угла (пеленга) программа определяла дальность до ориентира. Задача решалась в пределах двух минут (в классическом крюйс-пеленге рекомендуется дождаться изменения пеленга не менее чем на 30 градусов). Кстати, достаточно было одного визира,с которого был виден ориентир.
Третий эпизод - это уже во время службы в ЦРЭР у меня возник спор с московскими авторами методики Р спутнковых каналов связи. Они считали, что доплеровский сдвиг является следствием того, что стационарные ИСЗ движутся по восьмерке, а я доказал сначала расчетом на том же ПМК, а потом и фотоснимками, сделанными в Крыму, что ИСЗ относительно точки стационара описывают эллипс.



Редкая по тем временам цветная фото. На кругах ещё 181, т.е. это 1980. И цветная пленка - это кинонегатив, позаимствованный у киношников МО СССР.

Я прекрасно помню камеру, которой производилась эта съемка для формуляра корабля. Я таких ни до ни после не видел. Её как АФА надо было двумя руками держать. Пленка была широкая, никак не уже 6-ти см, а может и шире.
Удивительно, что фотограф мог промахнуться в резкости при съемке на «бесконечность». Скорее качнуло и смазалось движением камеры.



Саша Шахрай с бойцами ОСНАЗ.

…От Балтийска мы поднялись на север, потом повернули на северо-восток, довольно долго двигались в этом направлении, и только потом повернули на Запад - в проливы. «Немец» видел наш маневр ( я его самого наблюдал на дальности примерно 160 кбт), но ему не хватило скорости нас догнать. А то, что нас не встречали на входе в Балтийские проливы - это нерасторопность командования ВМС ФРГ и НАТО, т.к. информация о нашем рывке к проливам у них была вечером предыдущего дня… «Ньюкасл» догнал нас после его выхода из Кильской бухты и обогнал по левому борту. Больше не сопровождал…
…Убывая на сход, договаривался с сигнальщиками на случай внезапного вызова на корабль. И периодически проверял с ними связь фонарем из окна дома 3 по ул Сизова. Это пока не построили дом между нами и причалом. Тогда и квартирных телефонов ни у кого не было из наших… Трап от кинотеатра «Россия» к нашему дому (он второй). Уже начали строить «китайскую стену», которая потом закрыла кировский дом. А ведь в первую зиму я связывался с корабельными сигнальщиками фонариком из окна комнаты!



Стройка дома №4 по ул.Сизова.

…Морзянку интересно учить в пятом классе. Я сейчас принимаю-передаю на том уровне, который достиг в 1967 году. Уже в 1968 уровень мой был выше, чем остался сейчас. Детская память - это навек:))) Флажный семафор после ЛНВМУ тоже до сих пор помню. Правда, той скорости приёма уже не выдам, но кое-что смог бы передать (это проще).

…Я сам автор снимка дымзавесы с вертолетом. Это действительно Норвежское море. 23 мая 1981г. Не сомневайся. Мы же тогда буксируемый «Полином» на больших глубинах испытывали. А где ты в Баренцевом их найдешь?

…По поводу той самой пьянки моих и рэбовских бойцов: история душераздирающая. Удивительней всего, что мне ни по строевой, ни по партийной не сделали даже замечание. Во первых, я в тот момент отсутствовал на борту, был в отпуске. Но главное, я думаю, КАС верно определил, кто не смог овладеть ситуацией и довел ее до криминала. Не знаю, было бы иначе, если бы я был в тот момент на борту…



На командном пункте группы.

…21 октября 1981 когда С-178 утонула во Владивостоке. ГК ВМФ выходил на «Кирове». Корабль дошел только до Тюва-губы, когда позвонил Устинов (я был на ходовом рядом с Горшковым и отчетливо слышал его ответы Устинову по ЗАСу). Это было утро 22 октября, а за несколько часов до этого во Владивостоке затонула «С-178». И Горшков улетел с корабля на вертолете

…Стрелять «Фортом» начали еще на Белом море зимой с 1980 на 1981 год. Я тогда замаялся снимать первые безуспешные пуски на кинокамеру. Холодно было на сигнальном мостике.

…Когда моя тёща заблудилась в районе Североморска-3, КАС отпустил меня на поиски на три дня, приказав арсенальщику выдать мне бинокль, ракетницу, запас ракет (и для ракетницы, и 'реактивных' со шнурком). В результате я спас командира авиаполка с женой (там же блуждали), а теща со второй подругой вышли сами на третий день аж в Шонгуй.
Там всё было гораздо смешнее. О том, что мужик с женой, которых я вывел и которые у меня съели половину сухарей (они всего лишь день блукали:))), оказался полковником, я узнал уже после того. Ночью его вышел искать полк. И тоже с ракетницами. Когда на звук выстрелов и хруст веток я вышел на прапора, тот мне и рассказал, что ищут командира полка. Подтвердил, что полковник в отпуске и утром должен улетать.Тут я им и свернул поисковую операцию:))), сказав, что полковник, поди, уже дома.
Полковник, блуждавший только день и начало ночи, был полностью деморализован, говорил сбивчиво, орал при нас (мы по двое разбились для поисков) на жену, обвинял её в том, что на хрен ей перед отлётом грибы понадобились и т.п. Потеря ориентации была фатальная, когда я ему показал, где он находится и куда идти к машине, он просто охренел.
А слова, которые услышала по телефону от него в три часа ночи моя жена были такие: «Ой спасибо вашему мужу! Он просил позвонить вам, чтобы потом убедиться, что мы добрались нормально. И сказал, что ВСЁ ХОРОШО! ТЁЩУ ЕЩЕ НЕ НАШЛИ!!!» Звездец! Мне долго потом эти слова поминали. :)))

…Белое море. Скорее всего после моего возвращения из отпуска - июль или август, т.к. я так же отчетливо помню потрясающую сверхрефракцию, когда на индикаторах РЛС был виден берег от Кандалакши до Соловецких островов.
Отрабатывали очередной пункт программы испытаний - проверка торпедного тракта ГАС «Полином» (насколько точно я воспроизвел название - скажет Обрезков:))). Работать должны были по прямоидущей торпеде. Стрелял по нам какой-то небольшой корабль Беломорской ВМБ. Он к нам не приближался, поэтому я внешне его не помню совсем. Помню, что сначала сработали с ним сигнальным прожектором,- при этом он был на пределе видимости с левого борта,- потом на УКВ. Задача стреляющего - тупо стрельнуть в нашу сторону. Задача «Кирова» - скоростью хода привести торпеду на носовые курсовые углы, но так, чтобы она прошла по носу не очень далеко.



В море.

Время где-то после обеда ближе к вечеру. Оценочно около 17.00. Скорость корабля не помню, но морская практика подсказывает, что корабль должен был идти ходом, на котором он как минимум слушается руля. Предположу, что рукоятки машинного телеграфа стояли на «Вперед малый». Стреляющий корабль доложил: «Залп!» Через некоторое время стали видны сигнальные патрончики, выпускаемые торпедой из-под воды. С левого пелоруса в штурманскую стали поступать доклады о пеленгах на эти вспышки. Федоров в штурманской быстро считал и по КГС докладывал на ходовой: «Торпеда проходит в семи кабельтовых по носу!» Командир, видимо решив, что это далеко от корабля, дал команду вахтенному офицеру: «Вперед средний!». Федоров: «Торпеда проходит в трех кабельтовых по носу!». Командир: «Вперед самый малый!». Федоров: «Торпеда проходит в двух кабельтовых по носу!» Командир: «Машины, стоп!». Корабль еще двигался по инерции. Я стоял на сигнальном левого борта и смотрел, как с левого траверза через 15-20 секунд вылетают из-под воды красные огоньки, каждый раз все ближе. Последний вылетел метров за сто до борта корабля и через несколько секунд раздался сильный удар в борт где-то в районе носовых левых установок АК-630 или даже чуть ближе к ходовой. Торпеда не всплыла. (Застряла в борту!!!???) Командир объявил аварийную тревогу, дал команду осмотреться по отсекам на предмет поступления воды. Воды не обнаружили. А через год, когда крейсер стал в док ПД-50, многие ходили смотреть на эту вмятину. Я ее отчетливо помню. Удар торпеды пришелся в то место, где борт плавно переходит в днище и корпус имел угол наклона около 45 градусов к направлению движения торпеды. Стрелка прогиба корпуса была около трех-четырех сантиметров. Были видны и следы красной и белой краски, которой была окрашена головная часть практической торпеды. А торпеда, видимо, после такого удара затонула.
Кто был виноват, не скажешь. То ли минер на стреляющем корабле не выставил глубину хода торпеды больше осадки «Кирова», то ли торпеда вообще шла криво :) то ли ошибся Федоров, что маловероятно, т.к. общеизвестно, к чему ведет неизменный пеленг на приближающийся объект, а пеленга явно менялись на нос. Одно ясно: если бы крейсер не уменьшал ход, торпеда прошла бы по корме, что не удовлетворяло условиям программы испытаний ГАС. И так мы ее ювелирно «поймали» бортом. И командир стреляющего корабля поставил себе в зачет прямое попадание прямоидущей торпедой в крейсер (редчайшая удача в мирное-то время :)))).
А вот что слышали акустики, я не знаю…
В действительности, конечно, докладов от Федорова на ходовой было значительно больше, он чуть не после каждого КСП,- ну, после каждого второго, точно,- докладывал расчеты. Я только обозначил схему поражения торпеды корпусом корабля :)))…

…Я совершенно точно помню, что стрельба по высотной цели производилась не у Новой земли, а в Чёшской губе (к вост от Канина). Цель завели с севера курсом около 180. Получалось, что над нами она пролетала в сторону Архангельска. Я также отчётливо помню, что сам видел экран воздушной обстановки. После пуска ЗУР мишень (кстати, летела она с дозвуковой скоростью, какой точно, не помню, но порядок 200 - 230 м/сек) исчезла с экранов, и командир решил, что она сбита. Кажется, так и было объявлено по трансляции, объявлен отбой тревоги. И вдруг мишень, которая несколько минут находилась в воронке над нами, вошла снова в луч «Флага» уже к югу от нас и продолжала полет на юг. И вот тут раздались крики, чтобы передали на управляющий мишенью корабль команду на ликвидацию мишени. То есть, в тот раз мы так её и не сбили.
Возможно, был ещё какой-то поход к Новой Земле, но это без меня…



Обратите внимание, что на «казахской» фотографии нам только-только собираются устанавливать упавшую КВ-антенну?!!! Там леса стоят, а антенны еще нет! Вот вам и дата другого события!

…Мы с покойным Толиком Бычковым за 3 литра шила получили в штурманских мастерских два секстана. Толе получше, а мне и 1953 года в обшарпанном фанерном ящичке сгодился. Пользуюсь! Крайний раз летом открывал и смазал…

Где-то в июле 83-го меня НР Лобастов взял с собой на «Новороссийск» на выход в море… В «перерывах между боями» разговор зашел о моей дальнейшей службе. Я сразу сказал, что не хочу быть корабельным комдивом Р и РЭБ. …Обязанности офицеров операторов ОСН и на эскадре не были четко определены. У нас на крейсере они при несении вахты расписывались в три смены, т.е. д.б. заступать вместе с матросами на пост КГ ОСН.
(Забегая вперед, отмечу, что когда я пришел из ВМА, эти должности были сокращены на всех крейсерах. Остался одни КГ и СК).



Операторы ОСНАЗ И. Федоров и А, Шахрай. 18 мая 1991 года, ресторан «Океан».

Операторы ОСНАЗ на крейсере были по аналогии со штатами рзк. Но там действительно на сложных комплексах ТА и ТРО требовались знания, получаемые только во ВВМУРЭ. А на боевых кораблях больше половины офицеров РР не знали не только английского языка в объеме учебного отряда РР, но даже азбуки Морзе. То есть они не могли даже заменить матросов на вахте.
Уйти с эскадры на рзк уже поздно, да там и своих хватает. Тогда Лобастов обещал подумать. В начале августа он предложил мне перейти в 127 центр РЭР на «майорскую» должность. Нужно было решать быстро, т.к. «Киров» в декабре собирался на свою 1-ю БС. Я пошел к Ковальчуку – решил поговорить. Если б он был против, я бы, скорее всего, отказался от перевода. АСК очень спокойно выслушал меня и дал «добро». Спросил лишь о моей замене и что мне подарить.



А еще у меня сохранились кресельные талрепы для крепления по штормовому стульев в БКК!!!
Эти точно с «Кирова». Перед переходом в Северодвинск взял крепить ворота гаража.

…Я до сих пор в качестве цепочки на ключах ношу сцепленные в 1979 году на Балтийском заводе шайбы, которые считаю частичкой «Кирова». Сколько раз получал - от Коня в том числе - замечания за эту цепь, на что отвечал - «это часть «Кирова», которая всегда со мной» (13 января 2010).

Я свой партбилет храню, потому что всегда считал партией не генсеков и обкомовцев, а своих боевых товарищей, с кем ходил в моря, стоял вахту на трапе, пил шило после швартовки и т.п. Не худшие люди были в партии.

 

«Мне сейчас самому хочется простым матросом выйти в море хотя бы на каком-нибудь плавсредстве…»


 

О Романько А.П.



Одна из последних встреч с Анатолием Романько в Мурманске 21 июля 2018 года. Тогда я передавал ему бутылочку коньяку по просьбе Бориса Пономарёва. А получил за хлопоты памятную кружку с эмблемой чемпионата ВМФ по хоккею. Тепло пообщались и съездили на экскурсию в Североморск.

Редеет строй наших ветеранов.
Ушел из жизни и Анатолий Романько.
Я познакомился с Анатолием ещё на крейсере «Киров», куда пришёл лейтенантом в штурманскую БЧ. Мы сидели с ним за одним столом в кают-компании, а по роду своей деятельности он постоянно бывал на ходовом мостике, заходил к нам в штурманскую рубку. И благодаря этому я узнал его очень хорошо и подружился с ним. А общее увлечение фотографией сблизило нас окончательно. Общительный, жизнерадостный, эрудированный во многих областях офицер не мог не притягивать к себе товарищей. Неоднократно Анатолий помогал, советовал и даже «затыкал нас за пояс» по штурманским вопросам, т.к. интересовался ими и отлично знал астрономию. Интересно и полезно было общаться с человеком широкого кругозора и разносторонних интересов.
В дальнейшем, в связи с переводом меня к новому месту службы, пути наши разошлись, но общаться мы не перестали. Жизнь в Североморске и служба на кораблях 7 опэск, ветеранские сборы, общие интересы и проблемы, обсуждения различных вопросов в переписке позволяли поддерживать наши отношения до последних дней.
В последние годы Анатолий, несмотря на болезнь, не афишировал своё состояние, не жаловался. Наоборот, по мере сил боролся с болезнью, сохранял оптимизм, помогал семье, встречался и общался с друзьями, выходил на регулярные прогулки, из которых нередко присылал нам новые фотографии Североморска и его окрестностей, кораблей флота. Через него мы сохраняли постоянную связь с городом нашей флотской молодости.
Светлая память о Анатолии Романько останется в наших сердцах.

Анатолий Дорофей (офицер БЧ-1, 1982-1985гг).


 

35 лет в погонах.

Я познакомился с Толей в середине июля 1970г при поступлении в НВМУ. Не помню, каким образом получился наш первый разговор, но его доброжелательность, абсолютная незаносчивость и ненавязчивость сразу мне понравилась. Жили мы в одном кубрике Спального корпуса, рядом и 2-х ярусные койки стояли. Сдавали экзамены, бродили по городу. Он мне много рассказывал про свой Севастополь, про корабли, про море…
Накануне Дня Флота мы вечером пошли к Неве, и Толя меня сразил наповал, прочитав переговоры стоящих на бочках подводных лодок! Одна у другой спрашивала: а нет ли у них свежей капусты?
Толю зачислили раньше, и было видно, что наряду со своей искренней радостью, он неподдельно переживал за меня – поступлю ли я.
Он уже был зачислен во 2-ю роту, а я ждал до последнего дня. Зачислили меня в 3-ю роту.
Началась абсолютно другая жизнь.
Перед выпуском у всех был на уме главный вопрос: в какое училище пойти учиться.
Думаю, что именно Толя своими рассказами о Черном море подтолкнул меня к решению поступить в ЧВВМУ им. Нахимова. В Севастополь наша группа уезжала вечером на поезде. И Толя, зачисленный в ВВМУРЭ им.Попова, пришел нас провожать: он единственный из поступивших севастопольцев остался в Ленинграде.
На том и распрощались…
Но – не надолго. Летом 1973г группу курсантов из ЧВВМУ (75 чел) перевели (кого добровольно, кого в приказном порядке) в …ВВМУРЭ им.Попова. Я попал в их число.
Как положено, сначала 2-х недельный карантин. Никто никуда не ходит. Как-то среди белого дня меня вызывает дневальный: к тебе пришли. Выхожу – ба! Улыбающийся Толя Романько.
«Я –говорит, как узнал, что группу из Севастополя переводят к нам, сразу загадал, что ты вернешься. Вот пришел, проверить. Ну, здорово!!!»
Учились мы на разных факультетах. Перед выпуском переговорили. Он шел на Север. Вроде и я тоже, но не совсем точно.
И вот, чудом попав на «Киров», я снова встретился с Анатолием. Только встречи эти были короткие – как разведчик, он все время где-то пропадал. Плотно стали общаться лишь в казарме.
Сначала его группа была в БЧ-4, а после организации БЧ-7, наконец-то стали служить вместе в одном дивизионе.
После его ухода с корабля, встречались, конечно, реже.
Последний раз мы виделись 18 мая 1991г в «Океане» по случаю 10-летия подъема Краснознаменного флага на корабле. Толя пришел тогда с фотоаппаратом и все снимки того вечера сделаны им. Кроме одной общей – Толя попросил какого-то прохожего заснять нас.
Перед моим убытием к новому месту службы Толя разыскал меня и передал эти фотографии.
Больше мы не виделись. Но это не конец истории…

Создавая свою «Хронологию» еще в докомпьютерную эру, я со многими общался через простую почту. Узнал Толин адрес, написал ему. Он ответил кратко, но предупредил, что более полный ответ даст позже, т.к. уходил с визитом в Англию. Я, как старый «битломан», попросил какой-нибудь сувенирчик.

К сожалению, именно это, первое, письмо затерялось. А вот второе сохранилось:

В этом же письме он написал свой электронный адрес. Собственно, вся моя интернет-жизнь с этого и началась.
Всего за годы переписки мы написали друг другу порядка 5тысяч писем. Многие, особенно первые 2003-2007 годы, не сохранились. Затем я стал более бережно к ним относиться. Сейчас в моем архиве около 4-х тысяч Толиных писем.
Есть разные: короткие, из 2-3 строчек, есть развернутые… Есть последние 2019/20 гг.
Толя почти до последнего своего дня общался со мной. Так что я в курсе почти всех его потрясений.
Он не любил грустить. Он был светлым человеком!
Кстати: присланный Анатолием мне пакет с «битлами» до сих пор хранится у меня во вполне достойном виде.

Все, что касалось темы о Войне, Толя принимал близко к сердцу: отец - фронтовик, отчим – фронтовик, дяди (родные и двоюродные) – тоже. Один из них стал Героем Советского Союза.
Так что вполне закономерно, что мимо одного мероприятия на Севере он пройти не мог.
В Гранитном в свое время была могила моряков-катерников, погибших в годы войны.
Спустя годы поселок пришел в запустение, могилы стали никому не нужные.
И в начале 2010г. было принято решение о перезахоронении останков, и в июле того же года в Североморске прошла эта церемония.
Толя присутствовал на этом мероприятии, после которого выложил фотографии в различных соцсетях.
И вот спустя год он получил неожиданное письмо от родственников одного из героя.
Они писали, что благодаря фоторепортажу Анатолия наконец-то узнали о месте погребения погибшего. У них завязалась переписка.
После одного письма нам пришла мысль о передаче родственникам, а жили они в Новосибирске, земли с места Мемориального комплекса.
Так и сделали. Толя через знакомого офицера-новосибирца передал мне холщовый мешочек с землёй, ну а я уже вручил его родственникам.

Как-то мы обсуждали тему корабельных раритетов, и я посетовал, что, мол, корабельные рукавицы износил. Теперь с собакой в морозы ходить проблема.
И вот 30.08.2018г нежданно-негаданно приходит от Толи бандероль, а в ней - самые настоящие (кировские!!!) меховые рукавицы. Толя пояснил, что практически их не надевал – так и лежали у него дома. Значит, они образца 1983 года!!!
Так что у меня осталась фактическая частичка Толиного тепла.
Покойся с миром, друг мой!…

Борис Пономарев (офицер БЧ-7, 1977-1989гг).


 

Корабельный кудесник

Светлой памяти Анатолия Павловича Романько…

Воистину прекрасной души человек. Читал подборку писем и как будто слышал его голос. Описывая события, он пишет с каким-то чувством доброты и искренней любви к людям, его окружавшим. Ах, какая прекрасная фотография с его неподдельной улыбкой. Светлая память о тебе сохранится в моем сердце навсегда!
Читая письма, вспомнил о его изобретательности. В своей каюте на стекле иллюминатора он нанёс вертикальную шкалу с горизонтальными короткими линиями, а к потолку каюты прикрепил отвес из шпагата. Когда я спросил его, что это, он ответил: это дальномер. Не слезая с верхней коечки, он с одного взгляда в иллюминатор мог определить дистанцию до корабля, видимого в иллюминатор.



А.Романько, А.Шахрай (ОСНАЗ), А.Рубец, Л.Сагайдак (БЧ-4).

Ещё круче он определял параметры движения корабля сопровождения. Как-то в море, находясь на ходовом, он обратил внимание, что динамики общекорабельной трансляции «хыркают», когда радиолокационная антенна идущего рядом корабля разворачивается в сторону нашего крейсера.
Происходила электромагнитная наводка на динамики. Количество этих «щелчков», или «хырков», в единицу времени менялось в зависимости от скорости и курса наблюдаемого корабля. В то время, начало 80-х, не было карманных компьютеров, да и некарманных - тоже в современном понимании.
Но поступили в продажу калькуляторы программируемые.
Толик умудрился написать алгоритм расчета параметров движения в зависимости от количество «щелчков», и производил расчёт быстрее всех.
Ещё про астрономию. Как-то зимой он возвращался на корабль, стоящий у 7-го причала, и увидел огромную яркую Луну. Луна как Луна. Уже на корабле он с огромным восторгом говорил об этом, добавляя: «а ведь сейчас новолуние».
Естественно никакой Луны уже не было. Что это было, можно только догадываться. Но я о другом: кто в то время следил за фазами Луны?



Эту фотографию сделал Толя в казарме, 1979 год.

Как-то Толик купил фотокамеру, кажется, название ее было «Любитель». Как он радовался этому событию! Камера заряжалась фотопленкой 60мм. Ну, просто ребёнок, получивший красивую игрушку. Он излучал радость, доброту, кристальную чистоту души.
Искренно соболезную утрате родным и близким.

Александр Рубец (офицер БЧ-4, 1977–1984гг).

 


 

Вернуться на страницу памяти