Памяти контр-адмирала Ковальчука Александра Сергеевича посвящается

8 апреля 2018 года исполняется 80 лет со дня рождения первого командира первого отечественного атомного надводного военного корабля – тяжелого атомного ракетного крейсера проекта 1144 «Киров», известного военным морякам деятеля ВМФ СССР и России, контр-адмирала Александра Сергеевича Ковальчука.
Родители Александра Сергеевича мама Антонина Захаровна и отец Сергей Федорович познакомились в 1934 году на одном из партийных собраний в Амур-Нижнеднепровском районе города Днепропетровска Украинской ССР. Они были настоящими коммунистами. Поженились. В 1936 году у них родилась дочь Светлана, а в 1938 году – сын Александр. Отец работал главным редактором большой заводской многотиражной газеты. Мама была домохозяйкой и воспитывала детей. В самом начале Великой Отечественной войны глава семьи Сергей Федорович ушел на фронт, погиб в декабре 1941 года под Харьковом.



Сергей Федорович с сыном Сашей. Весна 1941 г.

Мама с двумя детьми эвакуировалась в Казахстан, где в годы войны работала парторгом в колхозе. Сразу после освобождения Днепропетровска они вернулись домой. Антонина Захаровна была очень честным и неподкупным человеком, работала в районном народном контроле города Днепропетровска. Жили на съемной квартире в частном доме на улице Железнодорожной.



Саша Ковальчук. Весна 1941 г.

С детских лет Александру были свойственны целеустремленность, настойчивость и ответственное отношение к делу. В школьные годы он увлекался спортом: футболом, волейболом и греблей. Путешествуя по Днепру на байдарках, у него зародилась мечта – стать военным моряком. И в 1955 году Александр Ковальчук, окончив с золотой медалью среднюю школу №8 города Днепропетровска, поступил в Высшее Военно-морское училище им. М. В. Фрунзе по специальности – корабельный артиллерист.



Курсант А.Ковальчук. 1957 г.

В 1959 году после окончания училища был назначен на Северный флот в 170 бригаду надводных кораблей помощником командира батареи главного калибра эсминца «Московский Комсомолец». В этой должности он в совершенстве овладевает артиллерийским делом и становится одним из лучших специалистов по артиллерии главного калибра на бригаде.



Лейтенант А.Ковальчук перед отъездом на целину. 1960 г.

С 1961 по 1962 годы служит на эсминце «Находчивый» в должности командира зенитной батареи, где блестяще выполняет все зенитные стрельбы. В 1964 году Ковальчук А. С. возвращается на свой первый корабль эсминец «Московский Комсомолец» командиром БЧ-2 и становится самым опытным артиллеристом бригады. Командование соединения привлекало его к подготовке артиллерийских расчетов, назначенных для состязательных стрельб, все они были выполнены успешно. В конце 1966 года его назначают помощником командира, а через год он стал старшим помощником командира эсминца «Бывалый».

Проходя службу на эсминцах бригады Александр Сергеевич учится у опытных командиров нестандартным приемам управления экипажем, добиваться высоких результатов в организации корабельной службы и боевой подготовки с минимальными затратами времени и сил.

После окончания командного курса высших офицерских классов в 1970 году назначается старшим помощником командира БПК «Адмирал Макаров», где успешно осваивает новый тип корабля и его вооружение.

1973-1976 гг – командир ракетного крейсера «Адмирал Зозуля». Здесь уже в качестве командира Ковальчук А. С. проделал титаническую работу по восстановлению корабля после ремонта, подготовил его к выполнению задач боевой подготовки в море.

Под его руководством экипаж корабля успешно решил задачи боевой службы в Средиземном море и Атлантике, по итогам 1976 года признан на СФ лучшим кораблем по ракетной подготовке, в составе соединения завоевал приз ГК ВМФ по ПВО.

Опытный моряк, неутомимый труженик, заряжал своих подчиненных и сослуживцев любовью к профессии, уважением к традициям флота, стремлением к безукоризненному порядку на корабле.



Делегат XXV съезда КПСС, командир большого противолодочного корабля «Адмирал Зозуля» капитан 2 ранга А. Ковальчук – опытный наставник молодёжи

При выборе кандидатуры командира нового типа надводного военного корабля с ЯЭУ главнокомандующим ВМФ были учтены личные качества Ковальчука А. С.: трудолюбие, усердие, преданность профессии и опыт предыдущей службы. Приказом МО СССР №0990 от 26 октября 1976 года он был назначен командиром ТАРКР «Киров». Это под его руководством был сформирован и обучен экипаж, проведены заводские, ходовые и государственные испытания крейсера, создана уникальная методика его освоения, отработана организация управления им в повседневной жизни в море и в бою.



Главком ВМФ С.Горшков на Балтийском заводе. 1979 г.

Александр Сергеевич совершил настоящий подвиг – отработал и ввел в состав ВМФ страны не имеющий аналогов боевой корабль, заложил фундаментальные основы корабельной организации и глубокие флотские традиции так, что их хватило на всю последующую службу крейсера в составе ВМФ. Добился того, что Краснознаменный тяжелый атомный ракетный крейсер «Киров» стал лучшим кораблем в ВМФ, образцом для подражания, настоящей школой воспитания и подготовки экипажей последующих атомных крейсеров данного проекта. Вот как о своей восьмилетней службе на ТАРКР «Киров» вспоминал сам Александр Сергеевич Ковальчук: - «Через месяц я попрощался с РКР «Адмирал Зозуля» и направился в Управление кадров СФ формировать экипаж. У меня уже был опыт этой работы при строительстве БПК "Адмирал Макаров".



Главный конструктор крейсера Б.И. Купенский докладывает ГК ВМФ состояние корабля. Ленинград. 1979 г.

Главком лично интересовался ходом строительства и формированием экипажа крейсера. В Североморске он заслушал мой доклад и обратил внимание на то, что 80% командиров групп и инженеров составляют выпускники училищ. Как скажется это на боевой готовности крейсера и решении задач боевой службы и дальних плаваний? Я доложил, что на этот корабль целесообразно назначать лейтенантов - выпускников училищ, не обремененных семьями. Аналогов оружия и техники ТАРКР «Киров» ни на одном корабле флота нет, поэтому мы будем изучать их на заводах изготовителях и на корабле, пообещал, что молодых офицеров подготовлю и введу в строй. «Ну-ну. Вы лично отвечаете передо мной за боеготовность этого уникального корабля», – согласился главком.



Выпускники ВВМУРЭ им. Попова. 1979 г.

Молодые офицеры строящегося крейсера старательно учились в море на плавающих кораблях эскадры у опытных профессионалов, постигая традиции и основы корабельной службы. За период подготовки на флоте 90% офицеров получили допуск к самостоятельному управлению подразделениями и несению дежурно-вахтенной службы. Крейсер строила вся страна, свыше шестисот различных предприятий поставляли новейшее оружие и боевую технику. Лучшие конструкторы воплотили многолетний опыт в создании корабля, аналогов которому в мире не было. Закладка крейсера состоялась 27 марта 1974 года на Балтийском судостроительном заводе в Ленинграде. Это мероприятие проходило скрытно. Корабль закладывали на удаленном от Невы в глубине завода эллинге, там, где много лет назад строили легендарный артиллерийский Краснознаменный крейсер «Киров» проекта 26. В присутствии небольшой группы руководителей министерства на стапеле соединили две секции и заложили в киль серебряную табличку с заводским номером заказа. Тогда еще никто не знал, какое имя будет носить новый корабль. Началось строительство корпуса.

Впервые меня представили строителям Балтийского завода 27 декабря 1977 при спуске корабля на воду. Стапель находился в глубине завода, не был виден со стороны Невы и города. Корпус был надежно закрыт от посторонних глаз. На церемонию пригласили меня, замполита капитана 3 ранга В. Н. Попова и командира БЧ-5 капитана 3 ранга Н. И. Шипилова. Все были в гражданской форме одежды. После спуска директор завода повел нас по цехам знакомить с заводчанами, конструкторами, технологами, рабочими и инженерами. С этими людьми мы в тесном сотрудничестве осуществляли создание уникального крейсера. Невестой корабля, которая по традиции разбила бутылку с шампанским о корпус при его спуске на воду, была лучшая работница, скромная труженица. Ее выбрал профсоюз, партком и назначил коллектив завода. Фотография невесты и осколки бутылки хранятся в каюте командира корабля. На церемонии спуска было многолюдно, на набережную высыпали тысячи заводчан. Названия у крейсера еще не было. Информация о корабле была засекречена, но многие знали, что строится головной тяжелый атомный ракетный крейсер.



Офицеры БЧ-5. Ленинград.

Экипаж первоначально состоял из 109 офицеров, 112 мичманов, 588 матросов и старшин – всего 809 человек, в дальнейшем численность была увеличена до 830 человек. Комиссия отбирала лучших моряков с кораблей 7 ОПЭСК СФ. В Ленинград доставили экипаж двумя эшелонами. Я сопровождал каждый эшелон. Завод и Ленинградская военно-морская база сделали нам хороший подарок. Рядом с ленинградским портом располагалась старая женская тюрьма, которую переоборудовали в просторный экипаж для нашего корабля. Никто нас не видел и не слышал за высокой кирпичной стеной. На территории был хороший парк, где много трудились моряки крейсера. Дооборудовали помещения, навели порядок, и составили подробный план занятий с матросами, мичманами и офицерами. Незаметно для окружающих по переулкам через запасные ворота завода мы проходили на борт корабля.



Ленинград. 1979 г. Спортивные соревнования.

Как командир я проводил занятия с командирами боевых частей, их замполитами и командирами дивизионов. Корабль изучали по отсекам, пролезая снизу доверху все помещения. Каждый заведующий помещением докладывал где расположено оборудование и техника, за которое он отвечает, их назначение и правила использования, какие и где проходят магистрали, клапана, переключатели. Иногда по ходу изучения и строительства мы дорабатывали и изменяли вместе со строителями и конструкторами, компоновку оборудования на боевых постах и командных пунктах для их удобной и рациональной эксплуатации. Досконально изучая корабль и технику, одновременно составляли боевую документацию и инструкции по эксплуатации.



Торжественное собрание экипажа крейсера в бригаде. Начальник политотдела бригады Гриляк и комбриг капитан 1 ранга Р. Проскуряков вручают эуипажу крейсера «Киров» памятные знаки. Ленинград. Весна 1980 г.

На борт крейсера экипаж заселился в субботу 29 марта 1980 года. Накануне, согласно отработанному расписанию, мы укомплектовали жилые помещения постельными принадлежностями и всем необходимым для проживания. Завезли продовольствие, вещевое и шкиперское имущество, ввели в строй пекарню, камбуз и кают компании, приготовили показательный обед.
Выставили дежурно-вахтенную службу. Рано утром после завтрака экипаж, погрузив личные вещи на грузовые машины, направился на борт корабля. Заселение прошло организованно и быстро. Корабль обрел свою жизнь, которую вдохнул в него экипаж. За выходные дни произвели на крейсере большую приборку, вымыли все помещения, надраили медь, разложили имущество и оборудование по своим местам. Зазвучали звонки, команды корабельной трансляции, сигналы горниста и корабельные склянки. Началось гармоничное методическое слияние труда и интеллекта экипажа с оружием и техникой крейсера. В понедельник заводчане прибыли на борт и поразились изменениям, которые произошли на крейсере. Корабль, несколько лет именовавшийся "заводским заказом № ...", ожил, как боевая военно-морская единица с присущими ему традициями и порядком. В конце апреля – начале мая были введены в действие корабельные атомные реакторы.
15 мая 1980 года крейсер был готов к переходу в сухой кронштадтский док. Всего за полтора месяца, благодаря усилиям командира и офицеров, мичманов, старшин и матросов удалось отработать повседневную и ходовую организации, расписания и действия по тревогам. 27 мая буксиры отвели корабль от стенки завода в Морской канал и крейсер впервые своим ходом направился на Красногорский рейд. Правительственная комиссия во главе с заместителем ГК ВМФ адмиралом Бондаренко Г. А. прибыла на борт и начались комплексные государственные испытания. В течение месяца были выполнены десятки артиллерийских и торпедных стрельб, отработаны боевые упражнения ракетными комплексами.



07.08.1980 г. Командир ЛенВМБ адмирал А.Михайловский вручил кораблю военно-морской флаг, под которым крейсер проходил испытания.



24.09.1980 г. Балтийск

24 сентября на вертолете МИ-6 на борт находящегося в море крейсера прибыл главком ВМФ адмирал флота Советского Союза С. Г. Горшков. Заслушав председателя комиссии, он осмотрел корабль, побеседовал с офицерами, мичманами, старшинами и матросами крейсера. После доклада командира корабля, утвердил план перехода на Северный флот. 27 сентября 1980 года в 4 часа 30 минут тяжелый атомный ракетный крейсер "Киров" начал движение на Северный флот. Переход проходил под пристальным наблюдением самолетов и кораблей НАТО.



05.10.1980 г.

5 октября 1980 года корабль отшвартовался в главной базе СФ к причалу №7 бухты Ваенга. Только на Северном флоте было дано разрешение установить на крейсере закладные бронзовые доски с названием корабля, которые хранились в ящиках до особого распоряжения. 6 октября на ТАРКР «Киров» прибыл главком ВМФ и утвердил план испытаний ударного и противолодочного оружия в Белом море, которые прошли успешно. 1 апреля 1981 года испытания и доработки были закончены, крейсер начал готовиться к выходу в море.



12 апреля 1981 г.

Командующий СФ адмирал В.Н. Чернавин 12 апреля 1981 года от имени ГК ВМФ вручил кораблю Краснознаменный военно-морской флаг и орден "Красного Знамени", унаследованный от легендарного крейсера. Наш экипаж воспитывался на героическом прошлом и военных боевых заслугах предшественников артиллерийского крейсера "Киров". Каждый день лучшие специалисты корабля торжественно поднимали на флагштоке Краснознаменный военно-морской флаг. Все исторические экспонаты и документы крейсера «Киров» времен Великой Отечественной войны были переданы в музей нашего корабля. Мы были приемниками боевых традиций и гордились этим. Войдя в состав сил постоянной готовности, корабль участвовал во всех учениях флота.



Командир, старпом и большой зам. Средиземное море. 1984 г.

В декабре 1983 года ТАРКР "Киров" выполнял задачи боевой службы в Северо–Западной Атлантике и Средиземном море. Появление нового мощного крейсера в Мировом океане вызвало огромный интерес у командования НАТО. Авианосцы ("Джон Ф. Кеннеди" и "Индепенденс", США) и линкор «Нью Джерси» (США, тип «Айова») держались на удалении более 600 км от «Кирова» (не сближаясь на дальность поражения главным ракетным комплексом ТАРКР)».



Справа: Г.Власов – командир 120 бригады ракетных кораблей, у которого принял обязанности А.С.Ковальчук. 1984 г.



Последний день в должности командира корабля. Август 1984 г.

После командования атомным крейсером «Киров» в 1984 году Александр Сергеевич был назначен командиром 120-й бригады ракетных кораблей 7 ОПЭСК СФ и получил воинское звание – контр-адмирал в 1987 году. В 1986 году комбриг контр-адмирал А. С. Ковальчук возглавлял отряд кораблей Северного флота, выполнявших задачи боевой службы в Средиземном море.

В апреле 1986 года во время ливийского конфликта, когда авиация США бомбила ливийские города, он получил приказание ГШ ВМФ войти в столицу Ливии порт Триполи. Александр Сергеевич подготовил РКР «Вице адмирал Дрозд» и по сложному речному фарватеру в полной боевой готовности к отражению ударов авиации вошел на нем в главную базу города Триполи. Обстановка была напряженной. Командир соединения А. С. Ковальчук и командир РКР «Вице-адмирал Дрозд» могли рассчитывать только на свои силы – обученность экипажа и боеготовность крейсера, помощи и поддержки ждать было неоткуда. Присутствие мощного ракетного корабля вынудило американцев прекратить бомбардировку и обстрел столицы Ливии. Местные власти и население города были благодарны нашим военным морякам. Дипломаты, после локализации боевых действий, приступили к урегулированию конфликта.
В 1988 году контр-адмирал Ковальчук А. С. назначается начальником Высшего Военно-морского Краснознаменного училища имени М. В. Фрунзе. Шесть труднейших лет возглавлял, совершенствовал и сохранял от разрушения в годы лихой перестройки святыню – колыбель отечественного флота, альма-матер российских моряков. Со свойственной ему любовью к военно-морской профессии, скрупулезностью и трудолюбием он воспитывал и готовил для флота будущих лейтенантов. Александру Сергеевичу удалось сохранить учебное заведение, как кузницу кадров флота.
С 1994 г. контр-адмирал Ковальчук А. С. в запасе, а с 1998 г. – в отставке.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1985 года он удостоен Государственной премии СССР «За работу в области корабельного оборудования». Кроме того, награжден орденами «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР» 2 и 3 степени, медалями, в том числе «За освоение целинных земель» (1960г.), а в 2012 году стал полным кавалером общественного ордена «Во славу Российского флота».
В 1976 году от Северного флота избирался делегатом 25 съезда КПСС.

Нам выпала честь служить под началом Александра Сергеевича Ковальчука. Это незаурядный, неутомимый труженик, скромный и надежный человек высокой чести и долга, веры в благородство дела, которому посвятил всю свою жизнь, примерный семьянин. Его жизнь и судьба – это яркий пример беззаветного служения Отечеству и флоту, преданности своей профессии военного моряка. Требовательный, справедливый и заботливый командир, умелый воспитатель и организатор, военный педагог «от бога», он до последних дней был и остается с экипажем и среди экипажа. Он всегда был лидером и активным участником работы Совета ветеранов крейсера "Киров". Сила его личности заставляет нас относиться к нему с глубоким уважением и почтением. Во многих каютах на корабле, а сейчас и у сослуживцев дома – фотографии нашего командира.
23 января 2018 года в 17.00 в Североморском военно-морском госпитале после тяжелой болезни перестало биться сердце нашего командира – контр-адмирала Ковальчука Александра Сергеевича. Прощание с ним прошло в мемориальном зале ЦРБ ЗАТО г. Североморск 25 января 2018 года и в ВВМУ им. М. В. Фрунзе (г. Санкт-Петербург) 27 января 2018 года.
Похоронен на Южном кладбище г. Санкт-Петербурга, Яблоневая аллея 26, ряд 31, место 17А. Координаты: N59.77658°, E30.26667°

В год 80-летнего юбилея контр-адмирала
Ковальчука Александра Сергеевича
мы, ветераны и сослуживцы ТАРКР «Киров»,
с чувством искренней благодарности и признательности
за флотскую науку, самоотдачу, мужество, трудолюбие,
душевную теплоту и доброе человеческое отношение
к каждому члену экипажа тепло вспоминаем его
и будем помнить о нем всегда!
Он не ушел от нас, он вышел в свое невозвратное океанское плавание…

В работе по созданию к 80-летию со дня рождения Александра Сергеевича Ковальчука
специального раздела, посвященного его жизни и деятельности,
использовались материалы сайта http://www.kreiserkirov.ru/,
статьи А. А. Кибкало «Командир первопроходец» («Виктория» №2 2013 19.08.2014),
фото семейного архива А. С. Ковальчука,
фото и личные воспоминания ветеранов и сослуживцев ТАРКР «Киров».


 

Старпом «Макарова»
Отрывок из книги «Наш корабль «Адмирал Макаров» (2015 г.)

…Что касается несения ходовой вахты, да и не только в этом, мы учились у наших старших товарищей: Кравченко В.И., Федулаева Ю.Н., Чебыкина Л.В. Конечно, большую роль играли внимание и требовательность к нам командира корабля Чкалова Валентина Александровича и, конечно же, та самоотдача, с которой к нам относился старший помощник командира Ковальчук Александр Сергеевич. Ковальчук А.С., не смотря на сильнейшую занятость, находил возможность не только нас обучать, но и мог сам показать наглядно, как надо исполнять свое дело. Приучал нас тому, что в службе мелочей нет, и каждый момент корабельной жизни или событие увязаны между собой и могут привести к тем или иным последствиям, от которых зависит и безопасность людей, и корабля в целом, а так же успех действий всего экипажа. Это касалось и корабельной дежурно-вахтенной службы, да и всего уклада корабельной жизни. Старпом частенько сам, совместно с дежурным по кораблю, обходил корабль, показывая где, что и как надо проверять, на что обращать внимание, контролируя действия дежурно-вахтенной службы. Одним из запомнившихся его выражений было: «Если дежурный по кораблю после смены с дежурства не падал в каюте на койку без сил, значит, он плохо нес дежурство!». Памятен один эпизод во время несения вахты при стоянке на якоре. Корабль стоял на якоре внутри волноломного ограждения перед входом в канал, ведущий в Лиепаю. Вахта моя была с 4-х часов и до 8-и часов утра. Приняв вахту у предшественника и, соответственно, место корабля с отметкой на карте, я периодически определял пеленга по указанным береговым ориентирам (стоянка была ввиду берега) для контроля местоположения корабля. Погода была по-летнему замечательная, солнце появилось над горизонтом достаточно рано, потянул свежий ветерок, якорь-цепь выбрала слабину, и очередные контрольные точки на карте получились с увеличивающимся смещением. Возникло ощущение, что якорь ползет. Сработало обостренное чувство ответственности (а так же отсутствие практического опыта) и я разбудил старпома, доложив ему о ситуации. Александр Сергеевич поднялся на ходовой мостик, оценил обстановку, потом вместе со мной прошел на бак и предложил мне сесть на якорь-цепь, тянувшуюся к клюзу по правому борту, с которого был отдан якорь. Когда я выполнил то, что мне было сказано, Александр Сергеевич спросил: «Подергивание цепи чувствуешь?» Я ответил нет, тогда старпом и объяснил мне, что если якорь ползет, то якорь-цепь будет подрагивать. Я испытал при этом двоякое чувство. С одной стороны неловкость, что оторвал старпома от сна, а с другой — облегчение, что все-таки все в порядке и кораблю ничего не угрожает. Осознание того, что мне был преподан урок, и я обрел еще одну частичку практического опыта, пришло потом. Не знаю, может быть, в чем-то здесь преувеличиваю, но, воспринимал я тогда все именно так …

Капитан 1 ранга в отставке А.П. Глуховеря,
Командир ЗАБ №4 бпк «Адмирал Макаров» в 1970-74 гг



Встреча личного состава бпк «Адмирал Макаров» с капитаном 1 ранга Г.А. Бутаковым. Ленинград. 1971 г.



День открытия памятной стелы в честь корабелов-воинов 1941-1945 г. на судостроительном заводе им. Жданова. Парадный взвод во главе со старшим помощником капитаном 3 ранга А.С. Ковальчуком и командиром знамённой группы лейтенантом Л. Ковальчуком. 1972 г.



Старший помощник командира капитан 3 ранга А.С. Ковальчук проводит корабельное учение.



Будни старшего помощника командира корабля капитана 3 ранга А.С. Ковальчука. 1972 г.



На бпк «Адмирал Макаров» поднят Военно-Морской флаг. 2 июля 1972 г., слева направо: старший лейтенант В.А. Марченко, старший лейтенант А.А. Цыганков, капитан-лейтенант В.И. Кравченко, капитан 3 ранга А.С. Ковальчук, лейтенант В. Ковбасюк, капитан 2 ранга В.Я. Малорян, старший лейтенант С.В. Лебедев, старший лейтенант П.Н. Хоружий, капитан-лейтенант И.И. Войтенко, старший лейтенант А.К. Тычинин, старший лейтенант Е.Г. Николаев, старший лейтенант А.П. Глуховеря



Торжественный подъем Военно-морского флага. Заместитель командира по политической части капитан 2 ранга А.И. Бичурин, старший помощник командира корабля капитан 3 ранга А.С. Ковальчук, командир электромеханической боевой части капитан 2 ранга В.Я. Малорян, заместитель командира БЧ-5 старший лейтенант Л.Ф. Пархимович



Капитан 3 ранга А.С. Ковальчук и капитан 2 ранга А.И. Бичурин с руководителями военной приёмки после сдачи ходовых испытаний, 1972 г.



Старший помощник командира капитан 3 ранга А.С. Ковальчук и вахтенный офицер лейтенант Г.М. Саитов. 1972 г.



Накануне Нового 1973 года. Старший помощник командира капитан 3 ранга А.С. Ковальчук обходит кубрики.



40-летие подъема флага на корабле. Возложение венка к памятнику С.О. Макарову. Капитан 1 ранга А.Я. Зубов, капитан 1 ранга В.А. Чкалов, контр-адмирал А.С. Ковальчук. 2 июля 2012 г., Кронштадт.



У нас отличное настроение. 40-летие подъема Военно-морского флага на корабле. 2 июля 2012 г.


 

Коммунисты флота – делегаты XXV съезда КПСС

КОМАНДИР КОРАБЛЯ
(«Морской сборник» № 3 за 1976 год)

Мы с капитаном 2 ранга А. Ковальчуком сошли вместе с корабля. Стояла полярная ночь. Черные сопки смыкались на горизонте с черным небом. Но тут, у пирсов, прожекторы, корабельные огни отбивали у ночи светлое пространство, огражденное железными воротами с якорями. Здесь шла флотская жизнь. И романтическая, и обыденная, и точно расписанная по часам, и полная всяких неожиданностей.



Капитан 2 ранга вызвал старший начальник. Александр Сергеевич собирался пойти домой. Три дня, как вернулся с кораблем из похода, а только один вечер удалось провести с семьей. Что поделаешь - нелегка флотская служба. Особенно командирская. Но если бы сказать Александру Сергеевичу об этом, наверное, он не согласился бы. Это ли трудности для командира корабля. Он только что рассказывал о них часа два. Сначала о том, что, по его мнению, было интересно для постороннего, затем о том, что по-настоящему важно для него.



В конце концов остановился, улыбнулся, сказал:
- А вообще, если рассказать вам все, что составило мои командирские годы, да что все! Взять хотя бы воспитание офицеров...
Любимая тема капитана 2 ранга Ковальчука - воспитание офицеров. Конечно, сам он об этом не сказал. Но достаточно было двух фактов, чтобы понять это.



Во время вашего разговора в командирскую каюту зашел политработник. Узнав, о чем мы беседуем, сказал: «Не буду мешать. Но коли зашла речь о воспитании, хочу подчеркнуть - на корабле «Адмирал Зозуля» ни один офицер-коммунист не имеет партийных взысканий.

.

А когда политработник ушел, Александр Сергеевич добавил:
- Дисциплинарных взысканий тоже у наших офицеров нет. Вы знаете, для командира приятно работать с офицерами, у которых нет взысканий.
Можно было подумать, что капитан2 ранга Ковальчук намеренно избегает такую воспитательную меру, как наказание. Нет, просто у него отпала необходимость использовать в воспитательной работе столь строгие меры.

.

И второй факт. Из разговора с начальником политического отдела:
- Я могу назвать вам многих хороших командиров. Мы богаты ими. Но лучше пойдите к Ковальчуку – он сделал несколько шагов по каюте - очень любят его моряки. Еще когда старпомом служил на другом БПК, славился как умелый воспитатель. К нему и сейчас бывшие подчиненные в гости ходят.
Тот, первый, большой противолодочный корабль... Многое значил для него бывший старпом А. Ковальчук. И также много значил этот корабль для Ковальчука. Они «создавали» друг друга.
Есть у кораблестроителей выражение: «От киля до клотика». Я, мол, этот корабль от киля до клотика создавал. За такими словами большая гордость. Да что гордость - жизнь.

В Ленинграде (сейчас уже на пенсии) живет заслуженный корабел Михаил Дмитриевич Маров. Многие современные корабли построил он с товарищами своими руками. Бороздят они воды всех океанов. И нет сейчас для Михаила Дмитриевича большей радости, чем услышать хоть одно слово о «своем» корабле. Вот ведь какого человека «построили » сделанные им корабли: увлеченного, беззаветно преданного своему делу. А значит, большого человека. Точно такое же выражение есть и у моряков. Оно означает сплотить экипаж нового корабля. И такое «строительство»

Ковальчук осуществил, будучи старпомом на своем первом большом противолодочном корабле «Адмирал Макаров». Интересный этот момент – создание нового экипажа. В назначенное место съезжаются с разных кораблей офицеры, старшины, матросы. И вот первое построение. У каждого за спиной своя служба, опыт, обычая, традиции прежних коллективов. Александр Сергеевич смотрел на выстроившийся экипаж, который ему впервые надлежало представлять командиру корабля, и думал: скоро ли этот строй можно будет назвать боевым коллективом? И понял, что задает вопрос самому себе.

Это была «закладка» экипажа. И наверное, тогда у Александра Сергеевича зародилась потребность найти контакт с каждым из стоящих перед ним людей. Не пропустить, не просмотреть в них лучшие качества, могущие послужить пользе общего дела, пользе строящегося корабля. …Есть люди, которым от природы даны качества воспитателя. Таков и Ковальчук. Ему чуждо равнодушие, которое очень часто становится непреодолимым барьером между начальником и подчиненным. Александр Сергеевич обладает каким-то особым обаянием, которое пробивается даже через его строгость. Он умеет понимать людей, видеть главное в них.

Старпом не привез с собой к месту постройки семью. Знал, что в это время не сможет делить себя между берегом и кораблем. Ковальчук не щадил себя в работе, отдавая всю душу обретающему будущую силу кораблю, приучал подчиненных любить его.
И было обидно, когда именно опытные офицеры дольше других оставались приверженцами ранее сложившихся привычек. Александр Сергеевич хорошо запомнил один разговор с командиром боевой части.
- Товарищ капитан 3 ранга, вот Вы мне говорили об организации дежурной службы. А у нас было все иначе.
И уже готовы были сорваться слова:
«Товарищ капитан-лейтенант, я ценю вашу приверженность «вашим» порядкам. Но Вы на другой палубе, и здесь порядок будет не «ваш», не «наш», а уставной».
Однако Ковальчук помедлил и вдруг спокойно спросил:
- Как Вы думаете, какую главную задачу ставлю я, старпом, сейчас перед собой?
- Отработку организации повседневной ной службы, специальную подготовку, - ответил офицер.
- Скажу честно. Нет! Главное сейчас в том, чтобы научить каждого в экипаже искренне говорить два слова – «Наш корабль». Понимать, что верно служить этому кораблю - дело нашей чести.



Встреча адмирала Е.Волобуева. Североморск.

Через несколько лет Александр Сергеевич, назначенный командиром БПК «Адмирал Зозуля», прощался со своим кораблем. С тем, который впервые в жизни был весь его, «от киля до клотика». Дрогнул у старпома голос. Не думал, что так трудно будет расставаться с людьми. Он умел отдавать всего себя целиком делу. Может быть, в этом было что-то oт самопожертвования. И это видели, ценили люди.

Эту цельность молодой командир должен был принести и на большой противолодочный корабль «Адмирал Зозуля». Корабль еще стоял у заводской стенки. Как он был непохож на доведенный до высокого уровня организации оставленный БПК Мрачный возвращался домой Александр Сергеевич. Не так он мечтал начать командирство. Но вскоре думал уже о другом - как же помочь быстрее стать полноценным своему кораблю.

Быстро все-таки назвал Ковальчук новый БПК своим. И сам этому порадовался. Снова пришли знакомые чувства: прилив сил, вдохновение, готовность пройти через все к заветной цели, сделать свой корабль передовым, лучшим в соединении.
Тридцать четыре года тогда исполнилось Ковальчуку. На новом месте он оказался далеко не самым старшим по возрасту офицером. Это не мешало в кораблевождении, в ведении учебного боя, а вот в воспитании подчиненных...
- Я очень люблю работать с лейтенантами - говорил Александр Сергеевич - это самая благородная задача. Дело командира - открыть молодежи глаза на перспективу, увлечь будущим.

У капитана 2 ранга Ковальчука все лейтенанты за один поход стали опытными вахтенными офицерами. А лучшим из них (к большой гордости командира) - секретарь комитета комсомола лейтенант А. Дьяконов.
- Необыкновенно тонко чувствует корабль, - рассказывал командир. - Забирают его в политотдел. Жаль.
Член Военного совета – начальник политуправления флота вице-адмирал А. Сорокин лично провожал БПК «Адмирал Зозуля» в поход. Трудное предстояло кораблю плавание. Что позволяло верить в его успех? Член Военного совета правильно подметил - надежность командира.

Она проявилась еще до похода: вновь созданный экипаж капитан 2 ранга А. Ковальчук быстро вывел в передовые. Многие командиры могли позавидовать тому, как сплотился вокруг офицера боевой коллектив .
И еще одна новость ждала коммуниста капитана 2 ранга Ковальчука. Областная партийная конференция избрала его делегатом на XXV съезд КПСС.

Капитан-лейтенант С. Быстров


 

Командир таркр «Киров»

РАВНЕНИЕ НА ТРАДИЦИИ
(газета «На страже Заполярья» от 01 апреля 1984 г.)

Как известно, ракетный крейсер «Киров» в состав Военно-Морского Флота вошел сравнительно недавно. Сказать о том, что флот просто пополнился еще одной боевой единицей, значит, сказать весьма мало.

Родина вручила советским военным морякам самый современный корабль, оснащенный по последнему слову отечественной науки и техники — от атомной энергетической установки, обладающей поистине неограниченными возможностями, до мощного ракетно-артиллерийского, минно-торпедного и радиоэлектронного вооружения, способного обеспечить победу над сильным, хорошо подготовленным воздушным, надводным и подводным противником.
Есть у атомохода и оружие особого рода, которое вместе с Краснознаменным флагом и именем на борту экипаж принял от своего предшественника, — это героические традиции балтийского крейсера, покрывшего в годы Великой Отечественной войны неувядаемой славой.
Можно провести достаточно много параллелей во времени, исключающих какую бы то ни было произвольность в родстве этих двух кораблей. Вспомним, что артиллерийский крейсер «Киров» построен в годы, непосредственно предшествовавшие жестокой битве советского народа с фашизмом. Укрепляя обороноспособность страны, боевой потенциал Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота, партия и правительство делали все для того, чтобы встретить угрозу агрессии во всеоружии. В конце 1938 года на крейсере был поднят Военно-морской флаг СССР.
«Киров» по тому времени не знал себе равных в классе крейсеров. Суровые испытания, выпавшие на его долю, в полной мере подтвердили высокие боевые качества корабля, показали мастерство и несгибаемый моральный дух моряков-кировцев.
Сегодня мы не можем не видеть, что международная обстановка по вине агрессивных империалистических кругов — и прежде всего США — своей сложностью и остротой держит человечество на грани новой мировой войны. В этих условиях строительство могучего атомного ракетоносца мы расцениваем как конкретные шаги КПСС и Советского государства по надежному обеспечению безопасности нашей Родины, ее друзей и союзников с океанских направлений.



Министр Обороны маршал Советского Союза Д.Ф.Устинов на корабле. 12 марта 1983 г.

Особую гордость у личного состава вызывает тот факт, что у истоков рождения крейсеров обоих поколений стоял член Политбюро ЦК КПСС, Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Дмитрий Федорович Устинов, неоднократно посещавший эти корабли. Его указания нашему экипажу быть достойным продолжателем славных традиций корабля, настойчиво осваивать новую боевую технику и оружие, учиться тому ,что в первую очередь может понадобиться в современном морском бою, служат североморцам ориентиром в совершенствовании боевой готовности.

Наверное, не ошибусь, если скажу, что одним из самых ярких первых впечатлений, которые выносит каждый новый член экипажа от знакомства с крейсером, является посещение комнаты боевой славы «Кирова». Отсюда, в сущности, берет свое плодотворное начало воспитательная работа с теми, кто приходит служить на наш корабль.



Шефская делегация из Казахстана. 1982г ..

Исключительно большую содержательность и патриотическую направленность придает ей тесная связь экипажа с ветеранами-кировцами и шефами из Казахской ССР — переписка с ними, регулярные запоминающиеся встречи на Балтике, в Заполярье и Казахстане. И все мы сообща радуемся, когда в душе молодого матроса, мичмана, офицера зарождается и крепнет убеждение, что служить на корабле с такими давними и славными традициями большая честь и ее необходимо оправдывать делами.



Командир и «большой зам» В.Обухов. Средиземное море. 1984 г.

Много недель атомный ракетный крейсер «Киров» решал задачи длительного плавания. Нередко поход протекал в трудных штормовых условиях — это уже не говоря о том, что боевая подготовка в океане сама по себе сложна и напряжена. Достижение ее целей потребовало полной отдачи духовных и физических сил от всех и каждого, проявления творческой энергии. Динамичный по форме и творческий по содержанию характер учебы экипажа наглядно отразился в одном из эпизодов тактического учения.



В штурманской рубке. Средиземное море. 1984 г.

Крейсеру была поставлен задача с обнаружением от ряда боевых кораблей «противника» нанести условный ракетный удар по главной цели. Не вдаваясь во все подробности учебного боя подчеркну, что в самый ответственный момент ракетной атаки ее успех предопределило решение отказаться от общепринятых канонов, пойти на разумный риск.
Уверенность в победном исходе базировалась на кропотливой предварительной работе специалистов ракетно-артиллерийской боевой части и боевой части управления по глубокому изучению возможностей, заложенных в ракетном и радиотехническом вооружении корабля.
Графико-аналитические расчеты подтвердили: в реальном поединке цель была бы поражена снайперски. Поиск и отработка оптимальных, неожиданных для противоборствующей стороны способов и приемов применения оружия – сердцевина тактической, огневой и специальной подготовки экипажа в длительном плавании, где с наибольшей полнотой можно решать вопросы приближения условий учебы к боевой деятельности.
Именно такой подход к совершенствованию боевой готовности корабля органически вытекает уже из самого положения экипажа, начавшего в нынешнем учебном году социалистическое соревнование в Военно-Морском флоте. Ведь что такое инициатор? Это зачинатель, тот, чьи помыслы определены внутренним побуждением к новым формам деятельности.
Мерой творческого вклада в общий успех коллектива мы и оценивали в походе итоги боевой и политической подготовки, воинской дисциплины , социалистического соревнования между боевыми частями и службами. И в рамки такого критерия сегодня «укладывается», например, личный состав штурманской и электромеханической боевых частей, боевой части управления , медицинской и химической служб, ряда других подразделений.
Нельзя не отметить инициативное отношение к своему служебному и партийному долгу со стороны таких офицеров, как Н. Шипилов, А. Живобрицкий, И. Прилуцкий, В. Тубальцев.



Командир корабля и командир БЧ-5 капитан 2 ранга Н.Шипилов.

В личной примерности этих и многих других коммунистов и комсомольцев мы видим большую мобилизующую силу , заметно влияющую на ход и результаты социалистического соревнования под девизом «Быть начеку , в постоянной готовности к защите завоеваний социализма!»

Мы дорожим тем, что органической частью социалистического соревнования на корабле является патриотическое движение молодежи экипажа за право называться последователями лучших специалистов крейсера в годы войны. Совет ветеранов «Кирова» помог нам уставновить их имена, подвиги и судьбы. Это те, кто во время героического перехода Балтфлота из Таллина в Ленинград выводил корабли из-под бомбовых ударов фашистской авиации, обеспечивал непрерывное и сложное боевое маневрирование , отражал атаки вражеских торпедных катеров и самолетов: машинист- турбинист краснофлотец Николай Бурлов, старшина зенитной батареи старшина 1 статьи Василий Татаринов и многие другие. Десятки членов экипаж ныне заслужили право называться их последователями.
Подготовка и празднование 40-летия Великой Победы, вклад в которую внесли наши предшественники – моряки-балтийцы – еще больше укрепляют нашу духовную связь с героическим поколением.

Капитан 1 ранга А.Ковальчук,
Командир атомного ракетного крейсера «Киров»


 

БОЙ БЫСТРОТЕЧЕН, НО ДОЛОГ ПУТЬ К ПОБЕДЕ
(газета «На страже Заполярья» от 25 апреля 1984 г.)

Главное начиналось именно сейчас...
Все остальное как-то сразу отошло на второй план. Нет, ничего не забылось. Ни те трудные мили, когда «противник», атакуя с разных направлений, пытался «уничтожить» крейсер. Ни те быстротечные, но полные огромного физического и нервного напряжения мгновения поединка с воздушным «противником», когда расчет противовоздушной обороны «Кирова» практически не выходил из «боя»: налеты авиации следовали чередой. Не забылось. Просто воспоминания эти ушли а запасники памяти, вытиснились новой — главной тревогой: в эти минуты БЧ-2 крейсера приступала к выполнению основной задачи, поставленной командованием,— «уничтожению» отряда боевых кораблей «противника»...



5 октября 1980 г.

Внешне, как всегда, спокойный, капитан 1 ранга А. Ковальчук чутко, как-то по-особому обостренно, вслушивался в доклады, поступавшие с боевых постов. Уж ему-то, командиру корабля, пожалуй, как никому другому в экипаже, было известно, что результаты этого похода должны с предельной ясностью ответить на вопрос особой важности: готов ли экипаж атомного ракетного крейсера «Киров» действовать по самым жестким критериям современного морского боя, способен ли он добиваться победы над сильным, тактически грамотным, обученным противником?



День ВМФ 1983 г.

Самому себе Александр Сергеевич уже ответил на этот вопрос: да, кировцы к этому готовы. И все же страстно желал все новых н новых подтверждений своей убежденности в успехе: по тону докладов с боевых постов, по поведению специалистов расчета главного командного пункта пытался понять, нет ли у людей неуверенности в своих силах, сомнения в исходе учебного поединка.
….Командир экипажа противолодочного вертолета несколько замялся, прежде чем ответить на вопрос командира крейсера.



Ка-27. Средиземное море. 1984 г.

Капитан 1 ранга А. Ковальчука интересовало, сумеют ли вертолетчики восполнить недостающее звено в цепи разведывательных сведений о «противнике». Это было необходимо, чтобы как можно достовернее определить состав сил противоборствующей стороны, их построение, характер действий и принять решение на применение оружия. Командир экипажа вертолета, несмотря на весь свой опыт, не мог вот так сразу дать утвердительный ответ. Ведь для того, чтобы радиолокационные средства «достали» отряд боевых кораблей «противника», вертолету надо было удалиться от корабля на предельную дальность. Удастся ли? Хотя шторм и пошел на убыль, ветер нет-нет да и показывает свою силу.
Высказав свои соображения командиру корабля, авиатор все же твердо сказал, что экипаж сделает все возможное, чтобы выполнить поставленную задачу. И вертолет, оттолкнувшись тугими шинами от палубы, взял курс в сторону «противника».
Но уже вскоре стало ясно, что оправдались самые худшие предположения: ветер словно вступив в союз с «противником» , резко усилился. С каждой минутой вертолет все больше и больше выбивался из графика, и когда топлива осталось только-только на обратный путь, пилот был вынужден повернуть винтокрылую машину назад...
А время было дорого. И командир «Кирова» принял решение: опираясь на данные, полученные из других источников, произвести классификацию ордера «противника» и нанести удар по его кораблям. В этом был определенный риск, но последствия даже малейшего промедления могли быть еще более неприятными для крейсера.
И вот назначен состав ракетного залпа. Теперь счет пошел на секунды. Получив исходные данные для стрельбы, расчет главного ракетного комплекса приступил к окончательному приготовлению оружия к боевому применению.
Нужно подчеркнуть: вся эта работа проходила в предельно сложных условиях. Авиация «противника» продолжала держать расчет ПВО в боевом напряжении, сложная помеховая обстановка требовала высочайшего мастерства от операторов. Особенно нелегко пришлось командиру подразделения, обслуживающего главный ракетный комплекс. В самый ответственный момент, когда офицер уже заканчивал ввод данных в оружие , по вводной пришлось переходить на дублирующие приборы в другом боевом посту. Тем не менее потерь времени практически не было: удар по «противнику» ракетчики крейсера нанесли, на 10 процентов перекрыв установленный норматив.



В море.

Потом, когда результаты «боя» подвергнут скрупулезному анализу, когда тщательно сверят данные средств объективного контроля, станет ясно: экипаж крейсера действовал мастерски, на сто процентов использовав возможность для «уничтожения» отряда боевых кораблей «противника». Производя разбор действий, старший начальник особо отметит выучку экипажа крейсера «Киров», умение личного состава выполнять учебные боевые задачи в обстановке, максимально приближенной к реальной боевой действительности. Но это потом.
А пока корабль возвращается в базу. И капитан 1 ранга А. Ковальчук, прокручивая запечатленные в памяти моменты «боя», с удовлетворением отмечает: экипаж с успехом преодолел одно из весьма нелегких препятствий. И вспоминает, как это начиналось...



Партсобрание.

Вопрос назревал исподволь, но постепенно начинал беспокоить многих. И в конце концов был вынесен на заседание партийного комитета корабля. С особой остротой члены парткома, командир корабля, его заместитель по политической части говорили о необходимости повысить ответственность коммунистов-руководителей за обучение подчиненных.



Осень 1982 г. Прибытие ГК ВМФ на корабль.

В то, уже далекое время крейсер «Киров» вышел, так сказать, из-под опеки конструкторов, представителей промышленности. Стадия освоения оружия и боевой техники завершилась, экипаж перешел к стадии напряженной боевой учебы, выработке готовности к действиям в реальной боевой обстановке. Но отдельные командиры групп, батарей, других подразделений все чаще не могли преодолеть определенный психологический барьер, перевести свою работу на самостоятельные рельсы. Отсюда — и неоправданное тяготение к упрощенным схемам отработки учебных боевых задач, и случаи послабления в ходе учебы, и слабая работа по привитию подчиненным навыков действий в сложных условиях.



Президиум собрания.

Так продолжаться не могло. И на заседании партийного комитета об этом со всей прямотой было сказано каждому коммунисту-руководителю, а некоторые даже были строго предупреждены. Партком усилил контроль за их деятельностью, оказывал необходимую помощь, широко распространял опыт передовых командиров подразделений, словом, держал руку на пульсе боевой учебы. Постепенно все меньше и меньше становилось случаев упрощенчества и формального подхода к обучению воинов, с каждым учением обстановка все более приближалась к реальной боевой...
Путь в базу тоже был нелегок. Звучали сигналы тревоги, вводные то и дело проверяли выучку гидроакустиков, торпедистов, ракетчиков... Но люди уже знали — главную задачу экипаж крейсера «Киров» выполнил.

Старшин лейтенант Ю. ГЛАДКЕВИЧ.
Борт крейсера «Киров».


 

ГЛАВНЫЙ КАЛИБР «КИРОВА»
(газета «На страже Заполярья» от 06 июля 1984 г.)

Глубокая ночь…
В каюте флагманского специалиста ракетно-артиллерийского оружия части надводных кораблей собрались многие участники недавно закончившейся ракетной стрельбы главным комплексам крейсера «Киров».
Сгрудившись вокруг стола, все напряженно слушают магнитофонную запись. Она бесстрастно зафиксировала высокие н чистые ноты команды‚ полутона брошенных вполголоса реплик, синтезированную «мелодию» работающей аппаратуры и вентиляции.
Командир дивизиона то и дело щелкает секундомером‚ выверяя мгновения ракетной атаки от команды до команды.
Эмоции в расчет не берутся, в отчетные документы попадут лишь цифры, выкладки, коэффициенты. Словом‚ результаты.
Главного из них нет: только к утру станут известны итоги осмотра мишенной позиции.
Как долго тянется время!



ГК ВМФ С. Горшков 1981 г.

Неудержимо захотелось еще раз подняться на ходовой пост. С его высоты хорошо видна обожженная ракетная палуба. Молочный туман, обволакивающий корабль, контрастно подчеркивает черноту «подпалин». Здесь скоро поработают матросские руки, надстройка примет свой первозданный вид, но нескоро сотрется в памяти ослепительно яркая вспышка пламени, будет долго стоять в ушах непередаваемый ракетный гром, раздавшийся из дымных облаков.
Его предвестник зародился предыдущей ночью, когда крейсер нанес несколько условных ударов по группировке надводных кораблей «противника»



ГК ВМФ С.Горшков и командующий КСФ В.Чернавин на ГКП крейсера.

«Безмолвные» пуски, однако, получили сильный отзвук: из результаты кропотливо оценивались и анализировались старшим на борту, специалистами походного штаба, членами корабельного боевого расчета.
Таким путем в экипаже инициатора социалистического соревнования в Военно-Морском Флоте пришли уже не к одной победе в учебных боях. В том числе и в летнем периоде обучения. С отличной оценкой кировцы выполнили, например, зенитную ракетную стрельбу по воздушной цепи. Заметно возросла выучка комендоров, которые в свое время дали повод для взыскательного разговора о положении их дел в батарее (на крейсере умеют извлекать мораль из подобных уроков)
Очередной экзамен – стрельба главным ракетным комплексом – один из самых сложных и ответственных за последнее время. И сам по себе, и в силу ряда привходящих причин. Неизбежная смена части личного состава в связи с уходом в запас моряков, выслуживших свой срок, совпала с возвращением крейсера из длительного океанского плавания.
Те, кто последний раз сошли по трапу корабля на берег, унесли с собой невосполнимый личный опыт обслуживания, использования оружия и применения технических средств в самых различных условиях.
Тех, кто впервые поднялся на борт крейсера, предстояло еще всему научить. И речь идет не только о специалистах, пришедших в БЧ-2. Ракетная стрельба главным комплексом завязана на многие обеспечивающие комплексы, в ней участвует по существу весь экипаж.
Подготовка молодого пополнения на Краснознаменном крейсере «Киров» со всеми ее особенностями и сложностями, поисками и достижениями — тема особая, она уже не раз подымалась в этом году на страницах флотской газеты. Можно без боязни хоть сколько-нибудь впасть в преувеличение сказать, что работа с новичками берет свое плодотворное начало в знакомстве со славными боевыми традициями крейсере, с зарождающемся у молодых кировцев убеждении, что служить на таком корабле -—большая честь, которую необходимо оправдывать делами.
Разумеется, воспитательное воздействие должно подкрепляться и организационными мерами, хорошей налаженной специальной подготовкой.
Опыт эффективного обучения новичков накоплен во всех боевых частях и службах инициатора общефлотского социалистического соревнования. Десятки молодых матросов из многих подразделений накануне ракетной стрельбы успешно сдали на допуск к самостоятельному обслуживанию заведования.
И я не мог не встретиться с теми, кто впервые вышел в море, открыл счет походным вахтам. Матрос Александр П. — машинист -турбинист из дивизиона движения БЧ-5, обслуживает паротурбинный генератор. Матрос Николай Т. — специалист ЭВМ из боевой части управления. Матрос Геворг М. – специалист БЧ-2...
После отбоя очередной учебной тревоги они один за другим заходили ко мне в каюту, садились на краешек стула.
Печать новичка еще угадывается в поведении каждого из них , но проступают уже черты будущей зрелости — в том, как они говорят о корабле, о достижении своих подразделений, о предстоящем боевом упражнении, о чувстве личной ответственности за его успешное выполнение.
Объявляя итоги социалистического соревнования за очередные сути плавания (стрельба — завтра), заместитель командира крейсера по политической части капитан 3 ранга В. Обухов подчеркнул, что все нормативы предстартовой подготовки боевыми расчетами БЧ-2 и корабельным боевым расчетом выполнены. КБР «Кирова» можно смело назвать расчетом мастеров. Командиры БЧ-2, БЧ-7 и некоторых других боевых частей – мастера, командиры многих дивизионов, батарей и групп – мастера.



Комбриг А.С.Ковальчук с офицерами корабля на ракетной палубе. 9 мая 1987 г.

Для большинства из них «Киров» стал, образно говоря, и начальной школой, и университетом боевого совершенствовании.
Здесь прошло их становление и служебное возмужание, здесь они впитывали в себя давние традиции экипажа и становились творцами новых. Творческое начало — наследная черта моряков-кировцев. В длительном океанском плавании в период зимней учебы она проявилась особенно ярко. Настойчиво овладевая новой техникой, на корабле вели активный поиск н отработку оптимальных, неожиданных для противоборствующей стороны способов и приемов применения оружия. В ходе этой важной работы родился опять-таки творческий союз специалистов БЧ-2, БЧ-7 н БЧ-1: ракетчиков, радиометристов, связистов, операторов ЭВМ и электронавигационных комплексов.
Завтрашний день покажет, сколь крепок этот союз.

Ракетная атака — лишь часть морского боя. А он складывался для крейсера по всем канонам современного противоборства: скоротечно, с неожиданными изменениями обстановки, с солидным пространственным размахом.
В короткие сроки специалистами походного штаба, главного командного пункта собран и обработан огромный объем информации, оценена обстановка, выработаны предложения по применению оружия и технических средств с учетом складывающейся ситуации. До пуска оставались считанные минуты…
Раскручиваются последние метры магнитофонной плёнки. В каюте звучит голос командира крейсера капитана 1 ранга А. Ковальчука: «Залп разрешаю!»
И ответное командира дивизиона капитана 3 ранга Владимира Владимировича Козловского: «Залп!»
Наконец наступило утро. Корабельная трансляция приносит экипажу долгожданное известие: надводная цель поражена.
Поражена по-снайперски, что называется, в яблочко.

Наш.корр.
Борт крейсера «Киров».


 

БОЕВАЯ СЛУЖБА 1986 г.

20 января 1986 по 18 июля 1986 г. года ракетный крейсер «Вице-адмирал Дрозд» вышел на боевую службу в Средиземное море во главе отряда боевых кораблей. Помимо флагманского крейсера, отряд включал в себя эсминец «Отличный», БПК «Маршал Василевский», «Огневой» и «Смышлёный», а также СКР «Разительный». Свой флаг на «Вице-адмирале Дрозде» поднял командир 120-й бригады ракетных кораблей, капитан 1 ранга А. С. Ковальчук.



Офицеры походного штаба и крейсера «Вице-адмирал Дрозд»

В середине февраля 1986 года «Вице-адмирал Дрозд» посетил с деловым заходом порт Тобрук (Ливия).
На весну 1986 года пришлось очередное обострение международной обстановки вокруг залива Сидра. Этот залив, где располагались ливийские нефтяные платформы, глава революционного правительства Ливии Муаммар Каддафи ещё в 1973 году объявил своими территориальными водами. США отказались признать притязания ливийцев и почти ежегодно устраивали провокации, проводя учения флота и полёты палубной авиации вблизи от спорной акватории. Для прикрытия залива Сидра с воздуха в начале 1986 года Ливия начала развёртывание полученного из СССР дальнобойного комплекса ПВО С-200. Узнав об этом, американцы спланировали операцию «Огонь в прерии» (англ. Prairie fire) для выявления возможностей и рабочих частот нового ЗРК. В операции ведущая роль отводилась палубной авиации с авианосцев Saratoga, America и Coral Sea.

С утра 24 марта 1986 года пара истребителей F-14 Tomcat с авианосца America демонстративно пересекла так называемую «Линию смерти» (араб. «Хат-аль-моут»), южнее которой лежали уже спорные воды. Ливия ответила пуском дальнобойных ракет комплекса С-200 с дистанции 115 км[4]. В течение дня 24 марта и утром 25 марта напряжённость сохранялась: американцы обстреляли новейшими ракетами HARM станции наведения ливийских комплексов ПВО, повредив одну из приёмопередающих кабин, ливийцы же выдвинули навстречу американскому соединению свои корветы и ракетные катера, которые были атакованы палубной авиацией США. В ходе этой атаки был потоплен корвет ВМС Ливии Ean Zaquit.
Действующие в Средиземном море корабли советского ВМФ отслеживали перемещение кораблей США, передавая данные слежения также дружественной Ливии. Крейсер «Вице-адмирал Дрозд» выполнял непосредственное сопровождение авианосца «Корал Си» на дальности действия главного ракетного комплекса, в готовности к нанесению по американскому кораблю ракетного удара в случае получения приказа.

Экипаж вертолёта-целеуказателя Ка-25Ц (командир – майор С. Н. Зобов, штурман – капитан А. В. Широкий) с крейсера обнаружил авианосную группу 6-го флота США в главе с многоцелевым авианосцем America на удалении около 200 км от своего корабля и дистанции до цели около 320 км. Вертолёт передавал целеуказание советскому отряду с помощью МРСЦ «Успех», работая в условиях реального противодействия противника.

Средства ПВО советских кораблей, в том числе и «Вице-адмирала Дрозда», всё время конфликта находились в постоянной готовности, работая в максимально приближённых к боевым условиях. Каждая воздушная цель сопровождалась, данные об обстановке постоянно шли в штаб 5-й оперативной эскадры и главный штаб ВМФ. К вечеру 25 марта 1986 года Шестой флот США прекратил провоцировать ливийцев и отошёл от спорной акватории, что дало советским кораблям в Средиземном море передышку, а крейсеру «Вице-адмирал Дрозд» позволило во второй половине апреля нанёс визит в Триполи.



Комбриг



9 мая 1987г. таркр «Киров»



Поход длиною в жизнь (слайд-фильм Б.Пономарева).


 

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕЗИДЕНТУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В связи с реорганизацией ВВМУ им.ФРУНЗЕ

Морской корпус на минах реформ

Уважаемый товарищ президент Российской Федерации!

Мы, офицеры, служащие и курсанты Морского корпуса Петра Великого – Cанкт-Петербургского военно-морского института, с недоумением и чувством глубокой тревоги восприняли сообщение о внезапном намерении нынешнего руководства Министерства обороны осуществить коренную реорганизацию системы военно-морского образования и, в частности, – ликвидировать прославленное старейшее учебное заведение России.
За три столетия своего существования Морской корпус сложился как эффективно работающее учебное заведение с оптимальной структурой системы всесторонней подготовки офицеров флота, с ее учебной, воспитательной, культурной и бытовой подсистемами.
Свою основную задачу учебное заведение на протяжении 307 лет исполняло с честью. Свидетельством тому являются сотни славных имен выпускников, которые внесли бесценный вклад в дело обороны страны, в научно-техническое развитие флота и в отечественную и мировую культуру. Фасад здания корпуса украшают многочисленные мемориальные доски и правительственные награды.
В последние два десятилетия процесс модернизации материально-технической базы, совершенствования учебно-воспитательной работы заметно замедлился – причиной чего явилась пресловутая бедность государственной казны.
Судя по размаху намеченной реформы военно-морского образования, сегодня средства в бюджете Министерства обороны имеются немалые. Разрушение ныне действующих высших военно-морских учебных заведений и строительство комплексного учебного центра ВМФ обойдется гигантскими затратами.
Во имя чего предпринимается эта революция? Ни цели ее, ни аргументы в пользу намеченных реформ нам не известны. Нам не известно, где, когда и кем проведены какие-либо исследования эффективности работы действующей системы образования и тем более какие научные разработки положены в основу намеченных реформ...
Кто гарантирует, что создаваемая система станет более эффективной и оправдает средства, затраченные на ее внедрение?
Волюнтаристское решение, принятое кулуарно, продиктовано какими угодно интересами, только не интересами отечественного флота.
Нетрудно представить, в какую сумятицу превратится реальное переселение ВВМУЗов, сопряженное с ломкой всего учебно-воспитательного процесса, всего уклада жизни учебных заведений, с разрушением профессорско-преподавательских коллективов, утратой ценнейших кадров, уничтожением священных традиций.



Курсант 4-го курса ВВМУ им. Фрунзе.

Как известно, важнейшей компонентой морского офицера, наряду с высокой специальной подготовкой, является его благородный нравственный облик.
Невозможно воспитать высоконравственную личность на безнравственных примерах, а выселение заслуженного старейшего военно-морского училища из его «родного дома» ради размещения в его стенах коммерческих или иных подобных заведений есть, несомненно, явление безнравственное, оскорбляющее честь и достоинство многих тысяч выпускников и будущих офицеров флота.
Решение о выселении корпуса из его исторического здания породило в коллективе тревожные толки и осуждение как непродуманное и скоропалительное. Лица, принимавшие решение, не приняли в расчет и того, что здание, занимаемое Морским корпусом, является объектом культурного наследия федерального значения. Оно числится именно как культурно-исторический памятник «Морской кадетский корпус» (Постановление правительства РФ №527 от 10.07.2001 г.).
На набережной Невы, против главного входа в Морской корпус, уже около двух веков стоит бронзовая фигура одного из выдающихся директоров корпуса, первого русского кругосветного мореплавателя адмирала И.Ф.Крузенштерна. По давней традиции в день принятия присяги и в день выпуска молодых офицеров здесь, у памятника, совершаются торжественные ритуалы и парады.
На стенах Адмиральского коридора и Галереи Героев (вслушайтесь в эти названия!) начиная с далеких 50-х годов минувшего века в торжественной обстановке устанавливались в лепном обрамлении портреты Героев Советского Союза, Героев России, выдающихся исторических деятелей, составляющих славу России, в разные годы вышедших из стен нашего учебного заведения.
На Якорном дворе покоятся многотонные якоря легендарных кораблей. На Минном дворе установлена стела в честь моряков-минеров России. На Парадном дворе высится памятник выпускникам училища, отдавшим свои жизни за нашу Родину в годы Великой Отечественной войны. В Картинной галерее Морского корпуса – подлинные произведения Айвазовского, Боголюбова, других художников, посвященные истории флота, сегодняшней жизни корпуса.
Здесь, в корпусе, каждый метр территории – это история, реликвия, священная для тысяч морских офицеров, закончивших училище в разные годы, для офицеров и курсантов, служащих в корпусе сегодня.
Поистине надо быть изощренным циником, обладать выдающимся рыночным мировоззрением, чтобы беспощадной рукой порушить все эти высокие нравственные ценности и руины обменять на жалкую кучу зеленой хрустящей бумаги!
Советское правительство, в отличие от нынешнего, не допускало пренебрежительного отношения к отечественному флоту, создало могучий океанский ракетно-ядерный флот, который реформаторы уже 20 лет усиленно и целенаправленно уничтожают.
Военно-морским учебным заведениям отдавались лучшие здания города, выделялись значительные средства на совершенствование материально-технической базы училищ и на совершенствование их учебно-воспитательного процесса.
Нельзя допустить, чтобы этот огромный нравственно-воспитательный потенциал, наработанный поколениями в течение трех веков, был безответственно порушен.

Мы обращаемся к вам, товарищ Верховный главнокомандующий, с настоятельной просьбой:
1. Унять реформаторский зуд некомпетентных чиновников, приостановить беспредел в разрушении сложившейся жизнеспособной и эффективной системы военно-морского образования России.
2. Провести обстоятельное обсуждение вопроса о путях совершенствования образовательной системы ВМФ с выработкой концептуальных, основополагающих положений и принципов, с привлечением широких кругов специалистов – теоретиков и практиков военно-морского образования, людей, которые посвятили многие годы своей жизни этому важному делу.

С уважением,
ветераны Военно-морского флота и выпускники военных лет Морского корпуса Петра Великого (Высшего военно-морского училища им. М.В.Фрунзе):
контр-адмирал А.С. КОВАЛЬЧУК, лауреат Государственной премии СССР, первый командир атомного ракетного крейсера «Киров», начальник высшего военно-морского училища имени М.В.Фрунзе…..
и другие ученые, преподаватели и служащие Морского корпуса Петра Великого – Санкт-Петербургского военно-морского института – всего 58 человек.
А также члены Петровской академии наук и искусств и члены союза художников РФ: – всего 17 человек.

26 марта 2009г.


 

Г.Цыганков,
старшина 1 статьи запаса, командир отделения группы АБУ в 1977-1980 гг

Несколько воспоминаний о службе и личном общении с нашим Командиром.

Многие из моего поколения, служивших на «Кирове», впервые увидели нашего Командира на построении экипажа в г. Североморске летом 1978г.
Мне запомнились его слова: «Наконец-то я вас всех собрал. Я очень рад.» Сказаны они были так искренне и честно, что, кажется, будто это было вчера.
После переезда экипажа в Ленинград, мне выпала большая честь быть у Командира одним из первых его рассыльных в экипаже.
Александр Сергеевич многому меня научил - опрятности, дисциплине, выправке, правильной флотской речи.
В первом же наряде, я, зайдя в каюту Командира, обратился к нему: « Товарищ капитан первого ранга, разрешите отбиваться? ».
Посмотрев на меня удивленно, Командир сказал мне: «Товарищ матрос, забудьте слово отбиваться» и в дальнейшем говорите: «Разрешите отходить ко сну».
Отношение Командира к своим подчиненным, офицерам ли или личному составу срочной службы, было очень уважительное, никогда я не слышал из его уст обращение на «ты».
Наш призыв, первый из отобранных моряков еще в Североморске, увольнялся в запас непосредственно с крейсера. Непосредственно перед увольнением, Александр Сергеевич беседовал с каждым из нас, благодарил за службу, желал дальнейших успехов в работе, учёбе, жизни.
Все мы помним его памятные слова: « Гордитесь своей службой на уникальном корабле. Многие из вас больше никогда не смогут стоять на этой палубе. Берегите память о нём».



Призыв1977/1. г. Ленинград. Фото сделано в марте 1980 г. накануне заселения на корабль.

…Прошло много лет.
На ежегодные встречи ветеранов из разных городов России и зарубежья приезжают все, кто в разное время служил на крейсере.
Вспоминается встреча 2015года: была солнечная, но очень ветреная погода, с залива дул шквалистый балтийский ветер. Мы с друзьями приехали немного раньше и небольшой группой стояли у здания напротив орудий.
Приехал раньше и Командир. Выйдя из машины, неспешно осмотрелся и, увидев нас, бодрым шагом направился к нам.
Поздоровавшись, спросил: «Судя по возрасту, вы со мной приехали в Ленинград?» Побеседовав с каждым из нас, обратился к Долгополову Николаю: « А вот Вас я очень хорошо помню, Вы были в команде, которую я инструктировал перед поездкой в Североморск за молодым пополнением». Николай ответил: «Именно так и было, товарищ Командир».
А ещё Александр Сергеевич сказал, что он очень рад, когда на встречи приходят моряки, служившие в разные годы: « Здесь нет сейчас начальников и командиров. Есть ветераны корабля. Не стесняйтесь, не тушуйтесь».
Для меня Александр Сергеевич Ковальчук всегда будет Командиром, Учителем, эталоном верности и офицерской и гражданской чести.


 

В.Рымарь,
капитан 1 ранга запаса, командир БЧ-3 крейсера в 1978-1982 гг

….Нельзя не отметить исключительную способность Александра Сергеевича снять ненужное напряжение и создать непринужденную рабочую обстановку, в которой возникает желание наилучшим образом исполнять свои обязанности.
Наш корабль, завершив часть испытаний в Балтийском и Норвежском морях, завершал переход к месту постоянного базирования. Вошли в Кольский залив и подходим к о. Сальный, проходим его и готовимся войти на рейд.



Дежурный по кораблю капитан-лейтенант В.Рымарь. 1981 г.

На ходовом мостике некоторая напряженность, исходящая в основном от представителей государственной комиссии, командования ЛенВМБ и других находящихся на борту корабля должностных лиц, в преддверии встречи с встречающими корабль должностными лицами.
Как известно, в носовой части корабля размещалась прачечная, а вентиляционные грибки из носовых помещений выходили на палубу бака. Уж не знаю из какого помещения, но из одного грибка обильно парило, что, очевидно, вызывало неудовольствие присутствующих на мостике.
Видя это, Александр Сергеевич слегка иронично сказал: «Атомный крейсер «Киров» входит на рейд Североморска под одной стиральной машиной». Обстановка мгновенно разрядилась, а к всеобщему удовлетворению парение специалистами корабля было устранено. К действиям экипажа руководство перестало относиться излишне критично, и корабль начал маневрировать для подхода к причалу, а мы занимать места в соответствии с расписанием по швартовке корабля к причалу.
По приказанию командира ютовой швартовой команды командира БЧ-2 Хромцова Владимира Николаевича к бросательному концу были привязаны два проводника, и мы начали подавать и заводить оба швартова, что значительно сократило время швартовки. Позднее, как мы узнали, командиру было высказано удовлетворение действиями экипажа при походе к причалу, а он швартуется так же лихо, как на эсминце.
Всем нам было приятно, что наши старания были оценены должным образом, и командиру корабля за нас не стыдно.


 

М.Партала,
капитан 1 ранга запаса, инженер группы РЭБ крейсера в 1981-1984 гг

Эпизод

…Тишь да благодать. Пошел последний час. Скоро конец, "закрываемся", и можно будет идти отдыхать. И тут на станции РТР "отбивается" отметка прямо по нашему курсу. Сигнал слабенький, но вполне четкий. Не думая еще о плохом, докладываю в БИЦ об обнаружении новой цели - судя по параметрам излучения, это обычная судовая навигационная РЛС. Доклад уходит на ГКП. На всякий случай уточняю для себя обстановку в радиоэфире - никаких особых поводов для беспокойства нет. Через 5 минут (установленная для нас в тот момент периодичность докладов) произвожу повторный доклад по цели: пеленг..., параметры..., сила сигнала растет. И тут - реагирует ГКП. Уточняют у БИЦа классификацию цели, момент её первого обнаружения - я даю все необходимые пояснения. ГКП еще раз уточняет у БИЦа целевую обстановку, и тогда становится понятен предмет его беспокойства: мы уже почти 7 или 8 минут наблюдаем у себя по курсу работу навигационной РЛС, дистанция до которой устойчиво уменьшается (сила сигнала растет), но при этом мы не видим цель на экране своей РЛС. Запросили "ЛенКом" - он тоже ничего не видит на своей НРЛС. Тут ГКП, голосом командира, выходит напрямую на связь с КП РЭБ и просит доложить всю информацию по цели. Докладываю. Еще раз подтверждаю нарастание силы сигнала и даю по просьбе командира свою оценку возможной дальности до цели. Она безусловно должна наблюдаться на наших с "ЛенКомом" НРЛС.
Но её нет!!! Вся вахта (ГКП, БИЦ) окончательно выходит из полудрёмного состояния, а КП РЭБ получает приказание докладывать по цели непосредственно на ГКП с периодичностью 1 мин (затем - 30 сек). Тут уже и мы на КП РЭБ понимаем, что ситуация действительно чреватая... Попытки "играть" на "Вайгаче" параметрами ничего не дают. Цели на экране РЛС нет. "ЛенКом" есть, а цели нет.



Дивизион Р и РЭБ во время построения на подъем флага. 1983 г.

Командир приказывает вахтенному офицеру проинформировать о цели "ЛенКом", т.к. цель представляет в навигационном отношении реальную опасность и для них. Сила сигнала - растет. Докладываем каждые 30 секунд. Пеленг начинает медленно сползать вправо. По моим оценкам, цель уже ближе, чем "ЛенКом". В этот момент звучит доклад сигнальщиков об обнаружении навигационных огней судна "справа - 10". И еще спустя 10-15 секунд - радостный доклад радиометриста с "Вайгача". Цель обнаружена!!!
Небольшая шаланда, напоминающая что-то типа рыбацкого сейнера, прошла между нами и "ЛенКомом", даже не пытаясь разойтись или предпринять какой-либо другой маневр.
ГКП и БИЦ были в легком шоке. Мы у себя на КП РЭБ удовлетворенно вздохнули (честно говоря, в последние минуты на ГКП уже назревало какое-то недоверие нашим докладам, ибо чудес, как известно, не бывает, и РЛС сами по морю не плавают, а кроме наших докладов ничего больше не было).
Как я понял этот случай для себя, сложились вместе очень неблагоприятные факторы (малоразмерная цель из плохо отражающих материалов, наблюдаемая с носовых курсовых углов, крупнодисперсный туман, мелкий, но очень плотный дождь и др.), которые привели к весьма значительному ослаблению сигнала нашей НРЛС и уменьшению реальной дальности обнаружения цели. Это был единственный такой случай за мою службу.
Через 10-15 минут часы показали 04.00. Согласно утвержденному графику дежурства РЭС, мы должны были выключаться и закрывать вахту на КП РЭБ. Но...
Командир лично вышел на связь с КП РЭБ и объяснил, почему он не может дать разрешение на закрытие сейчас нашей вахты. Весь эпизод произвел на него сильное впечатление, и его решение было, конечно, абсолютно правильным. Собственно, я и сам понимал, что после всего увиденного, это единственное разумное и, главное, ответственное решение.
Т.к., в графике дежурств на КП РЭБ никого расписано не было, то я сам остался стоять до 08.00. Со мной добровольно остался и вахтенный радиометрист РТО – старший матрос И.Мунтян



Васильевский остров 28 сентября 2013 года. Знаменосец – М.Партала.

Самое невезучее, что до 8 утра, т.е. до самой смены, уже никаких "обнаружений" по нашей части не было. Был, правда, совсем "зеркальный" эпизод. Где-то около 5 часов БИЦ обнаружил на "Вайгаче" еще одну цель, идущую встречным курсом, с которой разошлись на дальности визуального контакта. Это тоже была какая-то небольшая "шаланда". Так вот, на ней РЛС вообще не работала. Т.е., в этом ночном метео-ужасе она шла вообще без технических средств обнаружения. Наощупь )))
Меня это поразило тогда даже больше чем первый эпизод…
В 08.00 я со своим радиометристом честно сдал вахту и пошел отдыхать. Спал до обеда...


 

С.Соболев,
Капитан 2 ранга запаса, командир МКГ, командир ДД, командир БЧ-5 крейсера в 1976-1989 гг

С Александром Сергеевичем Ковальчуком мы прожили часть своей жизни, офицерской молодости. Он был нам как Родина, семья, как Отец. Я его вспоминаю каждый день, проезжая по улице Пограничника Гарькавого в Санкт-Петербурге, на которой он жил.
23 января 2018г. его не стало.
Мы его помним, мы не спим и вспоминаем его, мы опять с ним на нашем крейсере. В нас звучит его командирский голос «Время «Ч»: ракета – поиск!», и за нами как тогда от винтов кировский бурун, морской.
В 1976г. я первый раз увидел Александра Сергеевича, он пришел к вновь назначенным в экипаж первого надводного атомного крейсера «Киров» откомандированных на ркр «Севастополь» в 35СРЗ в Росте. Мы сразу поняли – это наш Командир. Он наш Директор. Он говорил ясно, громко и убедительно. И все ему верили и подчинялись. Его никогда не боялись, с ним просто хотели служить и быть рядом. Он умел завораживать государственным мышлением, и мы стали государственно мыслить. Он умел улыбаться и хвалить. Он умел просто пожать руку и всегда обращался на «вы». Он умел улыбаться и ругать. Он из нас смог сделать лидеров и профессионалов , и только по этой причине ТАРКР «Киров» вышел в море и стал лучшим кораблем ВМФ.

На первой боевой службе 83/84 наш крейсер с Командиром сразу распугал хваленых супостатов у Ливана, а когда мы нанесли электронный удар КР «Гранит» АУГ НАТО через остров Крит, то их всех, «как ветром сдуло» и ближе чем на 500 км они к крейсеру с нашим Командиром никогда не приближались.
17мая 1984г взорвался склад на Окольной. Неуправляемый ракетный боезапас полетел на Североморск. Мы стояли у в ППР, боезапас был выгружен на 7 причал. Командир только сказал «Боевая тревога! Ракеты могут пойти на корабль и на город». Все разобранное мы собрали и дали пробные обороты, боезапас занесли, и тогда командир капитан 1 ранга А.С. Ковальчук был готов по команде применить корабельную артиллерию, чтобы не допустить поражение крейсера и Североморска разлетающимися ракетами. Он был разным, он умел общаться и просто жить.



День бракосочетания Александра Сергеевича и Нинелы Владимировны (27.01.1965 г.) – первое торжественное бракосочетание в ДОФе г.Североморск

Как-то в 1985 году я с женой и Ковальчук с женой были приглашены на день рождения строителя Гайдука, который руководил заменой ЦНПК носового аппарата от 35 СРЗ. Живое общение выплеснулось на Северную Заставу. И вдруг Александр Сергеевич выдал, а мы все подхватили и сплясали:

«…Обязательно, обязательно я на рыженькой женюсь!
Обязательно, обязательно подберу жену на вкус,
Чтоб была она симпатюлечка и чтоб был курносый нос»

В 1987г он уже комбриг 120БРК специально приехал в ПД-50 в Росляково, построил экипаж крейсера и при всех вручил мне, командиру БЧ-5, погоны капитана 2 ранга. И этого многого стоит.

Вот по этому, ОН навсегда останется для нас КОМАНДИРОМ и ОТЦОМ.


 

А. Дорофей,
капитан 2 ранга запаса, командир РНГ крейсера в 1982-1985 гг

Вспоминая Александра Сергеевича Ковальчука

КОМАНДИР.

Именно Командир. С большой буквы. И командир не чего-либо, а Командир по жизни, которого уважали, любили и ценили. Не раз слышал расхожее «Командир, он и в Африке командир» или «Я не девушка, чтоб меня любили». Правильно, страху на подчинённого нагнать легче, чем добиться его уважения к себе… А.С. Ковальчуку это удалось. Вечная ему память!
Хочу ещё раз вспомнить недавно ушедшего из наших рядов контр-адмирала Александра Сергеевича Ковальчука. Мне, молодому в восьмидесятые годы офицеру, посчастливилось служить под его командованием в экипаже таркр «Киров», к формированию и становлению которого он приложил очень много сил и своей неуёмной энергии.
Не хочется повторяться. Но и не возможно это не сделать, вспоминая те годы. Таркр «Киров» был настоящим флагманом советского ВМФ, про его командира и экипаж шла хорошая молва, поэтому на предложение перейти туда служить я ответил, не особо раздумывая. На корабль я был назначен, уже имея за плечами небольшой опыт службы командиром ЭНГ на бпк «Сообразительный». На крейсере у меня появилось новое заведование, новые обязанности и новые масштабы, к которым приходилось быстро привыкать и осваиваться. А т.к. по новой должности командира РНГ в моём заведовании находился ГКП, то с командиром корабля я был в непосредственном контакте и в море и в базе. И что меня с первых месяцев приятно удивило в Александре Сергеевиче – это отношение к своим подчинённым. Требовательный, строгий и одновременно располагающий к себе и доверительный. Почему-то у меня не было страха обратиться к нему. Может быть потому что я никогда не видел чтобы он издевался морально или физически (что бывало на флоте) над членами экипажа. Может в этом плане кому-то «повезло» больше, но я э тому свидетелем не был.

Что ещё запомнилось…
Его отношение и высокий профессионализм в решении служебных вопросов и организации службы на корабле. Будь то тренировки экипажа или проведение артиллерийских или ракетных стрельб, корабельные учения или швартовки, всё проводилось ответственно и профессионально. А многочисленные противолодочные учения! Я до сих пор поражаюсь, как мог Ковальчук разглядеть в бесчисленных помехах на экране ГАС «Полином» тот единственный штришок, метку, обозначающую подводную лодку! Я как ни пытался, кроме «мусора» на экране не видел ничего. Служба на крейсере «Киров» под командованием Александра Сергеевича Ковальчука дала мне очень много, быть может, даже определила мою дальнейшую службу на крейсерах.
Вновь с А.С.Ковальчуком мы общались, но уже заочно, в 1991 году, в юбилейном для моего родного училища им. М.В.Фрунзе. в это время я уже был старшим штурманом тавкр «Тбилиси» и формировал БЧ-1 в основном из лейтенантов выпускников ВВМУ. Время было перестроечное, трудное, голодное и неустроенное для семей офицеров и мичманов в чужом городе Николаеве. На Украине уже начались процессы, направленные на отделение от России. В таких условиях особого рвения к службе от молодых офицеров ожидать не приходилось. И вот, узнав про юбилейные мероприятия, я вспомнил, что начальником училища является Александр Сергеевич. Поразмыслив, я решился на отчаянный шаг и написал ему письмо с просьбой помочь с юбилейной атрибутикой выпускникам училища для их моральной поддержки и «поднятия боевого духа» в трудных условиях строительства корабля.
Честно, особой надежды на отклик не питал, т.к. с просьбой мы немного припозднились. И каково же было моё удивление и, не скрою, счастье, когда Командир мне ответил! И не просто ответил, а пожелав хорошей службы и извинившись, что не в полном объёме может помочь, выделил нам юбилейную атрибутику, в т.ч. несколько юбилейных наручных часов.

Попросил только самим организовать доставку. Я был восхищён нашим командиром и его памятью о сослуживцах, его человеческими качествами. А молодые лейтенанты авианосца получили хороший пример отношения к службе.
В последние годы с Александром Сергеевичем мы встречались в основном по торжественным случаям, на праздниках или встречах в Клубе офицеров Северного Флота. Я с удовольствием подходил к нему поздороваться и поздравить с праздником, обменяться несколькими фразами, иногда делал маленькие подарки. Александр Сергеевич всегда с радостью откликался, приветствовал. На таких вечерах, я обратил внимание, что очень многие подходили к Ковальчуку с радостью и искренним уважением к нему общаться. Как-то я услышал от него брошенную в сердцах фразу на предложение одного из офицеров сфотографироваться вместе: «Вы все фотографируетесь, но хоть бы кто-нибудь фотографию подарил!». Его слова я почему-то воспринял и на свой счёт. Отпечатал удачную фотографию и подарил её уважаемому мною Командиру в следующую нашу встречу. А второй экземпляр лежит у меня в альбоме на вечную память…


Командовать таким крейсером, который строила вся страна, а лучшие конструкторы воплотили последние достижения и многолетний опыт в создании корабля и его вооружения, аналогов которому в мире не было, должен был выдающийся моряк, опытный профессионал, талантливый воспитатель и неутомимый труженик.

Как оказалось, главнокомандующий ВМФ не ошибся при выборе кандидатуры Александра Сергеевича в качестве командира нового мощнейшего крейсера. Его личные качества в полной мере отвечали всем требованиям этой должности, а его самоотверженное служение Родине обеспечили успешное выполнение задач освоения новой техники, ввода корабля в состав Военно-Морского Флота и сил постоянной готовности, задач боевой подготовки и боевой службы.
Заложенных Александром Сергеевичем основ и традиций хватило на всю последующую службу крейсера. Корабль стал образцом для подражания, настоящей школой воспитания и подготовки экипажей последующих атомных крейсеров.
Все мы, кому довелось служить под началом Александра Сергеевича, гордимся службой и дружбой с ним и стремимся учиться у него преданности профессии, уважению к традициям флота, принципиальности и стремлению понять и помочь товарищам и подчиненным.
Он с нами всегда и навсегда.


 

Памяти адмирала Александра Ковальчука

Прощай наш товарищ! Проститься пора.
Больничного ты не покинул двора.
Был, видимо, крепко пришпилен найтов.
Да двери всегда там прочны на засов.

Господние планы неведомы нам.
Нужны командиры и тем кораблям,
Что в горних широтах по небу плывут.
И самых достойных навечно зовут.

Прощай Океан, где обмыл якоря.
В суровых широтах пахали не зря.
И флаги могучих стальных кораблей
Тебе салютуют с просторов морей!

Прости нас товарищ, что мы так смогли:
Друзей и себя не всегда берегли.
Но в памяти нашей в сей жизни крутой:
Крейсер - красавец и ты – молодой!

Валентин Чкалов,
февраль 2018 г.



Памяти А.С. Ковальчука (слайд-фильм Василия Момота).


 

Личные документы и Государственные награды
Александра Сергеевича Ковальчука



1. Комсомольский билет. 1956 г.



2. Спортивный билет. 1958 г.



3. Удостоверение к нагрудному знаку об окончании ВВМУ им. Фрунзе. 1959 г.



4. Удостоверение к медали.1960 г.



5. Удостоверение к медали .1966 г.



6. Удостоверение к медали. 1968 г.



7. Удостоверение к медали. 1970 г.



8. Орденская книжка. 1975-82 гг



9. Удостоверение к медалям.1966-77 гг



10. Удостоверение об окончании специального курса в Учебном центре г. Сосновый Бор. 1977 г.



11.Удостоверение к медали .1978 г.



12. Удостоверение к медали .1984 г.



13. Постановление ЦК КПСС о присуждении Государственной премии. 1985 г.



14. Диплом об окончании ВМА им. Гречко. 1985 г.



15. Выписка из приказа МО ССР о присвоении воинского звания «контр-адмирал». 1987 г.



16. Удостоверение личности. 1987 г.



17. Удостоверение к награждению именным кортиком. 1988 г.



18. Удостоверение к медали.1988 г.



19. Удостоверение ветерана краснознаменного крейсера «Киров». 1996 г.

 

 

Вернуться на страницу памяти